Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 14 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Толпа ахнула и отшатнулась. Женщины начали креститься, пряча лица в платки.

Я стоял и смотрел… не отворачиваясь. Это был мой приговор, и я обязан был видеть его исполнение до конца. Минута… другая… Он всё ещё дёргался, вращаясь на верёвке, словно жуткий маятник. Жизнь цеплялась за него с невероятным упрямством, не желая покидать грешное тело.

Наконец, последняя судорога прошла по его телу, и он обвис мешком.

— Снимайте, — бросил я Богдану, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — И увезите на кладбище. За оградой заройте. Без крестов.

День, начавшийся со смерти, требовал продолжения жизнью. Таков закон: как бы ни было паскудно на душе, а дело стоять не должно. Тем более что казна, хоть и пополнилась после недавней торговли, требовала постоянной подпитки. Пушки, станки, жалованье дружине, стройка, всё это жрало серебро с аппетитом.

Я заперся в мастерской, разложив на столе кусок пергамента и уголь. Мысли крутились вокруг того, что в этом веке ценилось порой не меньше доброй стали.

Воск.

Казалось бы, мелочь. Но поглядите вокруг, храмы растут, службы идут день и ночь, в богатых домах жгут свечи сотнями. А воск товар дефицитный и дорогой. И тут у меня вырисовывались две дорожки. Одна — протоптанная дедами, другая — хитрая, из моего времени.

Первая — бортничество. Дело знакомое, но хлопотное. Это не просто ульи в рядок поставить. Тут, почитай, целая наука. Сначала надо лезть в чащу, искать дубы или липы с дуплами, где дикая пчела обжилась. Нашёл, считай, полдела. Дальше по тонкому льду идёшь. Нужно аккуратно, чтобы рой не загубить, вырубить кусок ствола с дуплом. Тюльку эту, колоду с жильцами, надо бережно на землю спустить.

Окуришь их дымарём, они, дурные, гудят, на мёд набрасываются, а ты их в мешок и в новый дом. Улей-колоду подготовить надо, выдолбить, леток прорезать, крышку плотную приладить. И место выбрать тихое и солнечное, чтоб ни медведь не добрался, ни лихой человек.

Долго это. Пока найдёшь, пока переселишь, пока они на новом месте обживутся да мёда натаскают… Годы пройдут, прежде чем прибыль потечёт рекой. А деньги нужны сейчас.

Но был ещё и второй путь… тот, о котором местные и слыхом не слыхивали.

Свечи из сала.

Сейчас-то как делают? Макают фитиль в растопленный жир, и готово. Только вот горят такие светильники смрадно, коптят немилосердно, а воняют так, что хоть святых выноси. В приличном доме такую гадость не зажгут, только в людской или в хлеву.

Но я-то помнил другое. Своё детство в будущем. Мы с отцом на рыбалке, в старой избушке лесника. Света нет, батарейки в фонаре сели. Отец тогда достал банку тушёнки, жирную такую, настоящую.

— Смотри, Димка, — говорил он, выковыривая белые куски жира ножом. — Сейчас мы с тобой светильник делать будем.

Свинина… Кто бы мог подумать, что она станет моим стратегическим ресурсом?

Но сало требовалось везде. Мои водяные колёса, жрали смазку с аппетитом. Оси телег, лафеты пушек, даже кожаная сбруя, всё требовало жира. А тут ещё и идея со свечами… В общем, сало утекало сквозь пальцы быстрее, чем вода через прохудившуюся плотину.

Почесав затылок и прикинув дебет с кредитом, я понял, что моих хрюкающих запасов катастрофически не хватает. Вернее, они так скоро закончатся.

Я вызвал Ратмира и Воислава.