Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 47 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я понимаю, что он таким образом пытается мне сказать — поторговаться. И я поначалу не уступаю ни рубля, но потом, в качестве доброй воли, соглашаюсь снизить цену за каждого рыцаря на десять рублей, а также предоставить рассрочку. Но и так сумма огромна. Это понимал Генрих, это понимал и я. В итоге мы сошлись на пяти тысячах серебром. С условием, что половина суммы придёт в течении двух недель, а половина через три месяца. Разумеется, пока мы не получим вторую половину, рыцари останутся в плену.

— Договорились, — скривившись сказал Генрих, после чего он и его спутники быстро покинули нас.

После ухода послов Ярослав хлопает меня по плечу:

— Пять тысяч! Да за эти деньги можно полгода армию кормить!

Я усмехаюсь:

— Можно. И будем… — И после небольшой паузы сказал: — Вот только об этом разговоре пока не распространяйтесь. Не хватало, чтоб татары о выкупе узнали. Тогда они свою долю из этого вытребуют.

Как и в ситуации с ливонскими рыцарями, Мария Борисовна предпочла отстраниться от прямого общения с посланниками Большой Орды. Сославшись на слабость после ранения, она изящно переложила эту заботу на мои плечи. Я не стал спорить.

Поэтому уже на следующий день попросил Семена привести татарского посла.

Касим появился в палате спустя четверть часа. Мы обменялись дежурными, ничего не значащими улыбками и учтивыми кивками.

— Рад приветствовать достопочтенного посланца хана, — произнес я, указывая на скамью напротив. — Мы закончили подсчеты и готовы выполнить свою часть уговора. Ваша доля добычи полностью собрана.

Касим опустился на деревянное сиденье, небрежно поправив рукава. На его губах заиграла снисходительная усмешка.

— Это весьма мудро с вашей стороны, воевода Строганов, — произнес он с едва уловимой издевкой в голосе. — Признаться, у моих друзей, сопровождавших меня в этом походе, возникали некоторые сомнения… касательно вашей честности.

Я чуть склонил голову набок, тщательно скрывая своё раздражения к этому ухарю. «Честность», надо же какое слово он вспомнил.

Всё говорило о том, что Касим искренне считает себя представителем высшей касты, сюзереном, снизошедшим до чумазого вассала. Я же видел в нем лишь хитрого, изворотливого врага, которого следовало держать на коротком поводке. Но при этом мы оба продолжали смотреть на друг друга с фальшивыми улыбками на лице.

После непродолжительной паузы я продолжил.

— Учитывая, что вас прибыло всего семеро, так понимаю, вы рассчитываете на сопровождение по нашим землям? Чтобы в пути, не дай Бог, никто вас не потревожил.

Татарин медленно, с достоинством наклонил голову в знак согласия.

— Ты абсолютно прав, воевода. Это было бы крайне предусмотрительно. Ведь не думаю, что вам хотелось бы отправлять моему хану ещё одну двадцать вторую долю награбленного взамен утерянной. Так ещё и виру платить за то, что не уберегли его верных подданных.

Я улыбнулся, прекрасно понимая скрытые подтекст его слов. А именно, что, если я вдруг решу убить их, это не избавит Москву от выплаты доли.

— Договорились, — сказал я. — Отряд сопроводит вас до границ.

— Отлично, — сказал Касим. — А уже там один из моих нукеров поспешит к хану Ахмату, дабы сообщить о нашем скором прибытии и привезенных дарах.

— И весть эту встретят с великой радостью, я не сомневаюсь, — подхватил я, возвращая взгляд на собеседника. — Раз мы с вами так прекрасно друг друга понимаем, то охранять вас будут люди князей Алексея Шуйского и Ярослава Бледного. Надеюсь, вы не станете возражать против такой компании?