Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 37 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я присел перед ним на корточки.

— Глупый поступок, конюх.

Парень вдруг оскалился.

— А ты меня не пугай, воевода! — прошипел он, дёрнув связанными руками. — Я ведь всё слышал! Какие речи твоя княгиня тебе в опочивальне пела! Твои бояре, стоит им узнать про Глеба и тебя…

Он даже не успел моргнуть. Семён сделал шаг вперёд и с размаху впечатал кулак парню в челюсть. Влажный хруст ломаемой кости эхом отскочил от стен подземелья. Парень обмяк, но оставался жив. Вот только челюсть у него была точно сломана.

Устраивать показательные казни я не собирался. Мы оборвали их жизненный путь там же. Когда дело было сделано, я вытер кинжал, убрал его в ножны и повернулся к сотнику.

— Ты ведь ничего не слышал касательно Марии Борисовны?

Семён спокойно отёр руки.

— Нет, Дмитрий. Я не дурак.

Мы ещё постояли молча. Потом он подошёл ближе, по-свойски похлопал меня по плечу, и лицо его стало на редкость серьёзным.

— Можно дать тебе совет?

Я слабо улыбнулся.

— Тебе можно, Семён.

Он серьёзно посмотрел на меня.

— Не играй в эти игры, Дима. С такими бабами… они ни к чему хорошему не приведут.

Ответить было нечего. Семён не уточнял, какие именно игры имеет в виду. Мы оба прекрасно понимали, что уточнять не нужно.

— Знаю, вот только всё не так просто, — сказал я.

— Даже не сомневаюсь.

Несмотря на то, что я слышал, как по утру кричали петухи, как перекрикивались люди на улице, просыпаться я не собирался. И, положив подушку на голову, продолжил спать.

Эта ночь мня просто выжала.

К слову, когда меня пришёл будить Микита, эта подушка полетела в него. Сам засранец за ночь ни разу из своей комнатушки не вышел, хотя наверняка слышал шум в доме, просто не мог не слышать.

Трусливая душонка… что с него взять. Тем не менее я разозлился на него не из-за этого, а из-за того, что он попытался меня разбудить.

— Дмитрий Григорьевич, уже почти полдень…

— ХЛОП!

— Нарисуй ветер! — прорычал я и отвернулся к стене.

Микита потоптался немного, поднял подушку положил на кровать и ушёл.

— «Молодец, принял правильное решение», — подумал я.

Но вот когда пришёл Григорий, с ним всё было сложнее. В него подушкой не запульнёшь… огрести можно.

К тому же он вошёл без стука, что само по себе уже было сигналом. Остановившись посреди комнаты и уперев руки в бока, он молча смотрел на меня пока я не открою глаза.

— Ну что там ещё? — спросил я.

— Пора подыматься, сын, — произнёс он, окинув меня долгим изучающим взглядом. — Взялся за гуж, не говори, что не дюж. — И сделав непродолжительную паузу, добавил. — Вставай! Дел у тебя нынче много, и Мария Борисовна о тебе уже спрашивала. Не гоже княгиню заставлять ждать.

Я рывком сел, потёр руками лицо.

— Что стряслось?

Григорий прошёл в комнату и остановился у окна.

— Во-первых, как я уже сказал… Мария Борисовна. Она просила проведать её. — Он сложил руки на груди. — Во-вторых, бояре передали, что к обеду буду ждать тебя в детинце. Вчерашняя твоя речь никого не устроила, ясности в ней было мало. К Марии Борисовне стража не пускает, так она сама велела. Меня, тебя и Семена вхожими назначила, да её служанку. Больше никого. Федор ей не по нраву пришёлся, но Семен нашёл слова, и пока он в спальне вместе с ней.

— Я понял, — сказал я. — Раз в жизни выспаться захотел, так все дурковать решили.