Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 30 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я не хочу здесь оставаться, — сказала она. — Такое чувство, будто здесь мне угрожает опасность. Стены давят. — Она повернулась ко мне. — Дмитрий Григорьевич, а где остановился ты?

— Я занял терем Борецких.

— У Борецких? — тут же переспросила она с лёгким удивлением.

— Да.

— Хм, — она помолчала секунду. — Я всегда хотела посмотреть, как живут богатейшие люди Новгорода. Поехали, покажешь мне.

Я молча кивнул и пропустил её к выходу.

Когда мы шли по узкому коридору и стража отстала на несколько шагов, я наклонился к её уху.

— Мария Борисовна, люди могут нас неправильно истолковать. Только не говори, что хочешь жить со мной под одной крышей.

Она резко остановилась. Повернулась ко мне и на ее губах появилась лукавая усмешка. Подняла руку и так по-домашнему… смешно погрозила указательным пальцем.

— На что это ты намекаешь, Строганов? — промурлыкала она. Но тут же голос её посуровел. Но не из-за обиды на меня, а потому что стражники подошли слишком близко. — Никогда не поверю, что на подворье у Борецких нет достаточно места, чтобы разместить Великую княгиню отдельно.

— Места там хватает, — согласился я.

— Вот и хорошо, — сказала она и пошла к возку.

Я смотрел ей вслед секунду-другую.

— «Чувствую, это будет проблемой», — подумал я.

* * *

Подворье Борецких, несмотря на свои размеры, стоило мне въехать, показалось тесным. Я стоял посреди двора и смотрел на Великую княгиню, прикидывая в уме, как разместить всю её свиту.

— Усадьба велика, Мария Борисовна, но боюсь, для всех твоих людей комнат не хватит, — произнёс я. — Борецких здесь жило много, но дворня и охрана займут всё подчистую. Могу перебраться в другой терем, уступив тебе этот целиком.

— Отведёшь мне одно крыло, ничего страшного. Уж потеснишься, Строганов. — Она усмехнулась. — Чай, не такой уж ты огромный. Или, — она смерила меня изучающим взглядом, — пока в Новгороде жил, успел брюшком обзавестись на чужих харчах?

Она картинно обошла меня по дуге, делая вид, что выискивает лишний вес под моим кафтаном.

— Да нет, незаметно, — констатировала она, останавливаясь напротив. — Так что решено.

Иного выбора, кроме как молча кивнуть, у меня не оставалось. Противиться открыто было бы глупостью, хотя внутри теплилась слабая надежда, что, увидев сам терем, она всё же передумает и потребует отдельное строение. Но этого не произошло.

Я тут же раздал приказы. Холопам велел срочно топить баню, а Семёна озадачил расстановкой постов из курмышских солдат. Выстроили в три кольца, перекрыв все входы и выходы.

Рынды Великой княгини тоже были включены в охранение подворья. Но диктовать им свои условия я не позволил. Мои люди стояли на ключевых постах и точка.

Когда суета немного улеглась, Мария Борисовна ожидаемо заняла главные покои на втором этаже. Я собрался было перенести вещи в дальнюю пристройку, но правительница остановила меня прямо в коридоре.

— Не нужно никуда съезжать, Дмитрий. Никакого срама в том, что мы делим один коридор, нет. Я не настаиваю на пустых хоромах.

Спорить с женщиной, в чьих руках находилась власть над княжеством, я не стал.

После бани, румяная и явно расслабившаяся, она спустилась к ужину. Стол накрыли в просторной зале. Мария Борисовна по-хозяйски опустилась во главе стола, с её дозволения зазвучали первые здравицы. Я, затем Бледный, Холмский, Пронский, Ярослав… всё сводилось к пожеланиям долгих лет жизни… к победе, и что без твёрдой руки Марии Борисовны Новгород бы не пал.