Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 99 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— «Ахмат-хан мёртв», — понял Васса из нескольких реплик.

Ну вот и всё. Снаружи началась паника, которую невозможно организовать. Голоса, лязг, чьих-то лошадей у коновязи. Он слышал всё это и понимал, что у него есть минут десять, может пятнадцать, пока кто-нибудь не вспомнит про пленника.

— Су ар*! (воды) — крикнул он по-татарски.

Несколько секунд молчания и потом полог откинулся, на входе появился молодой нукер с кинжалом у пояса. Но, к счастью Вассы, он не потянулся к нему, а протянул левой рукой кожаный мех. Когда он нагнулся, Васса ударил его в нос лбом.

Он отработал этот удар давно, ещё в другой жизни, в другом теле, в другом времени. Нукер осел без звука прямо на ноги Вассы, и тот свернул ему шею.

Второй охранник, снаружи, даже не шевельнулся… а может его уже и не было. Тем не менее Васса не стал тратить время. Ведь именно оно сейчас играло против него.

Васса медленно выдохнул. Сдвинул ноги в сторону, стараясь не оттолкнуть тело. С большим трудом дотянулся ногами до рукоятки кинжала на поясе и потянул его к себе. Кинжал упал на пол, тогда он подтянул колени, зажал рукоятку каблуком, потом приподнялся на связанных запястьях вдоль столба и протолкнул ногами кинжал под собственное тело.

Это заняло больше времени, чем хотелось бы. Но, главное, кинжал оказался в руках, а всё остальное было уже просто работой.

Верёвка поддалась быстро. И размяв руки, он тут же перевернул нукера, снял с него халат. Потом надел его шапку немного набок, как носили здесь. Прихватил мех с водой, прицепил пояс с саблей и у самого входа нашел мешок с хлебом.

— «Вот так удача!» — подумал он.

Выйдя на улицу, Васса понял, что он проиграл… снова.

Бунчуки метались туда-сюда. Мимо него пробежал воин, орал что-то на ходу, не глядя под ноги. Несколько нукеров тащили что-то к саням, кто-то орал им навстречу, те бросили груз и побежали.

Никто не смотрел на одинокого татарина в растрёпанном халате.

Васса шёл медленно. Но и не плёлся, чтобы не выделяться на общем фоне. Он прошёл мимо трёх костров, мимо опрокинутого котла, мимо двух нукеров… и наконец добрался до края коновязи.

Лошадей здесь было много. Несколько уже ушли — верёвки были оборваны, а на снегу остались следы. Первую лошадь он выбрал неприметную, но молодую и, как надеялся, выносливую. Рядом стояла каурая, он зацепил и её поводья, пристегнул к седлу первой.

Вскочил и тронул шенкелем.

Никто не крикнул. Никто не оглянулся. Он выехал с противоположной от реки стороны, там, где никто не смотрел в его сторону, потому что все смотрели туда, где умирало их войско…

На холме он остановил коня, скривился…

Когда Гюнтер фон Вальдбранд, а именно так его звали до того, как он очнулся в чужом теле в возрасте тринадцати лет, переродился в этом времени, он дал клятву… исполнение, которой преследовал по сей день.

Но об этом чуть позже.

Насколько Гюнтер смог разобраться, прошлый хозяин его тела умер от яда, лежа на кровати. Он опросил служанку, потом поговорил с матерью, и кое-что начало прорисовываться. Очень помогли некоторые воспоминания… А уже через два дня, ночью, в своей спальне он встретил кастеляна, сжимавшего кинжал. Он пришёл убить Нильса, потому что тот (я) видел, как кастелян спал с его матерью. И он боялся, что сынок всё расскажет отцу.