Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 81 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Ахмат поднял взгляд.

— Мне докладывали, — сказал хан, — как ты, услышав от Сайида, как он победил в поединке, потом очень долго восхвалял его. Как называл его истинным потомком Чингиса. Как говорил, что такой воин не может проиграть.

Нильс чуть прикрыл глаза.

— Называл, — согласился он.

— Ты играл на его чувствах. — Ахмат встал. — Ты хотел, чтобы он уверовал в свою непобедимость. Ты думаешь, я не понимаю, что ты делал?

Вот тут надо было промолчать. Умный человек точно промолчал бы. Но Ахмат был сложным человеком и подход к нему был другим.

— Тогда, если ты знал, что я делаю… — сделал паузу Васса. — Почему отпустил своего сына на поединок? — Ахмат молчал. — Ты сам верил в его победу. Ты не остановил его и сейчас ты пытаешься переложить…

Удар ногой пришёл сбоку, прямо по рёбрам.

Васса согнулся.

Повернул голову. Рядом стоял молодой воин очень похожий на покойного Сайида. Только у этого человека взгляд был злым и без уверенности в себе. Хасан (второй сын Ахмата) злился, потому что боялся.

— Заткнись, — прошипел он.

Нильс заткнулся.

Подождал, пока ребро перестанет гореть. Ждать пришлось несколько секунд. Потом он выдохнул через нос и выпрямился.

— Великий хан, — стараясь скрыть страх, произнёс Васса. — Я здесь как представитель Ливонского ордена, генуэзского союза и короля Швеции. — Ахмат посмотрел на него. — Если со мной что-то случится, ты обернешь против себя силы, с которыми не захочешь иметь дело. Особенно сейчас, когда тебе нужен западный тыл.

Ахмат засмеялся.

— Ты… ты смеешь мне угрожать? — Он шагнул к Вассе. — Я казн…

В этот момент к хану подбежал советник. Упал на колени ещё на ходу, почти не затормозив. Прошептал быстро, губами, не произнося звуков. Нильс видел только движение рта, но не расслышал ни слова.

Ахмат слушал. Лицо изменилось… не смягчилось, просто стало другим.

Хан помолчал, потом коротко кивнул в сторону Вассы.

— Уведите его.

Двое нукеров взяли Вассу за локти и потащили. При этом Нильс не успел встать нормально, его просто волокли.

— Его судьбу я решу после победы над русскими.

Васса успел обернуться, но Ахмат уже не смотрел на него. Он снова опустился на колени перед телом сына.

— Щиты держать! — орал кто-то слева. — Щиты!

Я прикрылся щитом, и одна стрела воткнулась в него. Недолго думая я пришпорил Искру и направился на холм.

— Семён!

Он обернулся от запального шеста.

— Перезарядили?

— Восемь готовы! Две не успели!

— Бей по тем, что навесом луками работают! Видишь, за второй волной топчутся? Бей по ним!

— БАХ-БАХ-БАХ! — раздался грохот орудий, что высекали просеки в рядах лучников. Вот только они стояли неплотным строем, и большого урона смогли избежать.

— Дмитрий, давай подмогу Ярославу направим, — предложил Холмский. — Если татары во фланг зайдут, наш план не удастся и засадные полки придётся вводить в бой раньше.

В этот момент издалека послышался грохот. Было очевидно, что бой там идёт серьёзный, потому как гранаты гремели не переставая.

— Ярослав справится, а полки распылять мы не может. Ахмат должен уверовать, что победа у него в руках.

— Не положили б его там, — произнёс Холмский.

— Не положат, — сказал я, и тут же про себя добавил: «Очень надеюсь».

Тесть подъехал хмурясь, и судя по тому, как он переглянулся с Холмским, идея отправить подкрепление Ярославу принадлежала именно ему.