Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 47 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Сразу после смотра я приказал Семёну, чтобы он построил десять курмышских бомбардиров. Тех, кто показывал лучшие результаты с пращой. Опыт, когда мы разбили триста татарских сабель с использованием пращи мне понравился. И я решил внедрить его в своей дружине на постоянной основе.

И вскоре я, Мария Борисовна, Григорий, Холмский, княжич и князь Бледные, Шуйский, Тверской, Рязанский и ещё с десяток воевод поехали на мой полигон. Там, на открытом поле, вдали от жилых домов, были проведены показательные бомбометания.

Мои ребята встали в ряд и, запалив фитили, ловко раскрутили пращи, послали гранаты почти на сотню метров вперёд. Те, упав на мерзлую землю, взорвались с оглушительным грохотом.

— Ба-бах! Ба-бах! — земля вздыбилась чёрными фонтанами, снег, грязь и мелкие камни разлетелись во все стороны.

— Это и есть твои гранаты, что ты на Шелони использовал? — спросила Мария Борисовна, придержав лошадь. В её глазах так и читался интерес, смешанный с восхищением.

— Они, княгиня-матушка, — чуть улыбнувшись, ответил я. — Вот, решил показать тебе, чем я собираюсь татар встречать.

Мария Борисовна оценила юмор и на губах мелькнула лёгкая улыбка.

— Дай посмотреть, — произнесла она.

Я сделал жест головой Семёну, и он тут же протянул чугунный шар. Прежде чем передать его княгине, я быстро выдернул фитиль, так сказать, от греха подальше. Мария Борисовна заметила это, но ничего против не сказала. Она как никто знала, что я не желаю ей зла.

— Интересная вещь, — сказала она, покачав в руке. — И тяжёлая.

— Так и есть, — ответил я. — Но с этим оружием мы сможем нанести существенный урон татарам.

— Мне нравится, — сказала Мария Борисовна. — После разгрома войска Большой орды обсудим с тобой по какой цене ты будешь продавать их мне.

— Как прикажешь, Великая княгиня, — поклонился я. Она кивнула и развернула коня в сторону крепости.

Ближе к обеду вернулся разъезд с дальней заставы, старшим в котором был Лёва. Он принял доклады у остальных вернувшихся разъездов и пришёл ко мне с отчетом.

— Татар пока не видать, — сказал он. — Тем не менее, я проверил все вышки с приготовленными кострищами. Дрова держат сухими, и огнива в случае чего наготове.

Я кивнул, выслушав его, и передал эту информацию остальным. И когда сообщил об этом лично Марии Борисовне, она попросила совета, при этом похлопала по краю кровати, таким образом приглашая сесть рядом.

— Что мне сейчас делать? — спросила она.

— Думаю, надо провести военный совет, — ответил я, присаживаясь, как можно дальше от неё.

— И что я там должна говорить?

— Эм, ну… — я задумался. — Доверь это дело мне. А там уже действуй по обстановке. План у меня уже есть. Мы с Холмским провели разведку местности и есть что сказать остальным воеводам.

Она кивнула.

— Видела Алёну, — резко перевела она тему и прищурившись посмотрела мне в глаза. — Мне показалось или она недолюбливает меня?

— Тебе показалось, Мария Борисовна, — соврал я. — Она верна тебе и очень уважает.

Мария Борисовна мне ни на миг не поверила. По крайней мере мне так показалось.

— Ладно, — сказала она и, придвинувшись ко мне, положила голову на плечо. — Я скучала.

Я промолчал. И Мария Борисовна по наступившей тишине поняла, что этот разговор я не намерен поддерживать. Она тяжело вздохнула.