Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 19 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Глаза Ярослава блеснули.

— Вот это да… Вот бы мне такой дар!

— Не скажи, — усмехнулся я. — Случайно он задел пальцем свою дочь.

Ярослав открыл рот.

— И что, она погибла?

— Выжила, но только чудом и с Божьей помощью. — О том, что в легенде говорилось о языческих богах, я промолчал.

— Ну, за всё надо платить, — глубокомысленно выдал он.

— Вот именно. После этого он лишился дара. А взамен за жизнь дочери отдал всё своё золото. И то, что он мизинцем обратил, и то, что было.

— А зачем то, что было?

— Потому как не помнил, что обратил он, а что добыли на рудниках. Так что я даже не знаю дар это был или проклятие.

Ярослав помолчал, смотрел куда-то в поле.

— Когда ты вот так говоришь со мной, — сказал он наконец, — мне всегда становится не по себе.

Вдруг он рассмеялся, и я тоже не сдержал улыбки.

С Майко и Меньшиковым проблем не было. Быстро обговорили планы, выслушал предложения и отправились домой.

Я первым увидел столб дыма.

Такой бывает, когда горит что-то большое. И со страху мне показалось, что идёт он со стороны Курмыша.

— Гоним! — заорал я.

Ударил Искру пятками. Ярослав рванул следом без вопросов. Мы выскочили на холм. Я натянул поводья так, что Искра захрапела и осела на задние ноги.

Курмыш стоял целый. А вот у реки полыхало…

Нескольких секунд хватило, чтобы разглядеть дальние надстройки. Полыхала не литейная, а кузница Артёма и деревянные щиты вокруг тигельной печи.

Народ уже стоял цепочкой от реки. Вёдра шли по рукам, без команды разобрались сами. Я соскочил с Искры ещё на ходу, едва не навернулся, поймал равновесие и выцепил взглядом троих дружинников.

— У входа в литейную! — заорал я. — Никого не пускать, вообще никого, ясно?

Они кивнули и побежали. Секреты должны оставаться секретами, даже когда всё горит. В тот момент я подумал, что кто-то поджёг кузницу, чтобы отвлечь внимание от литейной.

Я вместе со всеми встал в цепочку. Здесь были все… с Курмыша уже бежали люди на выручку. Доброслав командовал у реки, Ярослав стоял рядом со мной и передавал мне ведро, а я передавал впереди стоящему плотнику.

Но вскоре я увидел, куда тянется огонь… и я, мягко сказать, испугался. В двадцати метрах от кузницы, рядом со стеной, была землянка, в которой лежал порох.

— Десяток ко мне! — закричал я. — Лопаты!

Сколько подбежало не считал. Схватил лопату у первого попавшегося мужика, побежал быстрее остальных. Рубили землю, кидали грязь, топтали сапогами. Снег падал хоть и редкий, но и на том спасибо. Ветра тоже не было сильного, это всё нам очень сильно помогало в тушении.

Минут сорок, может, час… время в таких делах идет быстрее, чем кажется, мы наконец-то справились. Не только с тушением землянки, с погребом, но и с кузницей, и с тем, что осталось от постройки, закрывающей тигельную печь.

Я воткнул лопату в землю, оперся на черенок.

Как вдруг сбоку подошёл Григорий. Он положил мне на плечо ладонь.

— Артём погиб.

Я повернул голову.

— В смысле — погиб?

Как там можно погибнуть? Это же кузница. Когда её строили, я сделал её просторной и проблем выбежать там быть не могло.

— Был внутри, когда занялось.

— Из кузницы вышли бы все, там… — я не договорил и пошёл сам. Честно, не мог поверить… мне нужно было это самому увидеть.

Тело уже вытащили, и со слов мужиков, что его достали, он упал в паре метров от входа, придавленный балкой. Он не сгорел, нет… Одежда спеклась, лицо в чёрной копоти. Но точно был мёртв.