Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 17 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Ну, всяко бывает, — сказал я.

— Всяко, но всё равно чаще бывает так, как я сказал, — он протянул кружку чая, чтобы чокнуться. — Но мы постараемся сделать так, чтобы вы выстояли. Других у нас с отцом планов нет.

Я усмехнулся.

— Не поверишь, у меня тоже, — стукнулись мы кружками.

Мы говорили ещё около часа. Ярослав сам видел, как мы углубили ров. Я рассказал про колья на дне, про готовящуюся заливку брёвен водою на морозе, чтобы стены рва превратились в ледяной каток. Потом перешли к отливке орудий. Строительство гуляй-города я отложил, потому что возлагал самую большую надежду на артиллерию.

Подпустить врагов как можно ближе. Залп из первых орудий, пока те перезаряжаются, бьют вторые, за ним третьи, а по проскочившим врагам стреляют лучники с арбалетчиками. Конечно, я понимал, что на словах всегда звучит хорошо. И что враг далеко не дурак.

Ближе к вечеру зашёл отец. Ярослав встал, подошёл, сказал тихо, что слышал про Севу. Что сочувствует. Григорий обнял его, помолчал, сказал спасибо за слова. Потом сели все вместе.

За столом стало живо. Алёна расспрашивала брата про Софью, тот отвечал охотно, смеялся, обрадовав нас, что они тоже ждут ребёнка. Алёна обняла Ярослава и крепко сжала, поздравляя. Всё было хорошо, пока не начался вечер.

К тому времени Ярослав ушёл ночевать на второй этаж, а мы с Алёной прошли к себе.

Я не сразу начал говорить. Сел на кровать, снял сапоги, посмотрел, как Алёна стоит у окна и расплетает косу.

— Ты поедешь с Ярославом в Нижний Новгород, — сказал я.

Она остановила руки.

— Зачем?

— Потому что там безопаснее. Инна поедет с тобой, так что тебе не о чём переживать.

— Здесь обо мне тоже могут позаботиться, и я не маленькая девочка.

— Для меня — маленькая, — серьёзным тоном сказал я.

Она повернулась.

— Я никуда не поеду. Я твоя жена, моё место здесь.

Я встал.

— Снег ляжет и на санях доедешь без тряски до Нижнего Новгорода. Так будет правильно.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Ты думаешь, что не выстоишь?

— Выстою, — ответил я.

— Тогда зачем мне уезжать?

— Потому что, если мы будем в осаде, это нервы. Грохот, пожары, постоянные атаки и много крови. Не дай Бог что-то случится… Ты же сама себе этого никогда не простишь. Тем более, подумай об Анфисе и Юре. Им здесь разве будет безопасно?

— Дима, я дочь князя. Не растаю от вида крови.

Это стало последней каплей.

— Прежде всего, ты моя жена и мать моего будущего ребёнка! — я повысил голос. Впервые между нами произошла ссора. Алёна нахмурилась, но взгляда не отвела.

Я прошёлся по комнате, подбирая слова.

— Ты сейчас не о ребёнке думаешь, а о своей гордости.

— О себе⁈ — Она шагнула ко мне. — Я думаю только о тебе!

— Вот именно! Обо мне думать не надо. Думай о себе и о ребёнке. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в безопасности. — Она поджала губы. — Думай, что хочешь! Обижайся, не обижайся. Но ты поедешь с Ярославом в Нижний Новгород. Поняла меня? У тебя есть достаточно времени, пока снег не ляжет.

— Это мы ещё посмотрим, — прошипела с обидой она.

— Посмотрим.

Мы легли и отвернулись в разные стороны, так и уснули.

Ночью она заворочалась и повернулась, обняла меня сзади, прижавшись лицом к лопаткам. Так сказать, по привычке, и я аккуратно поправил её одеяло, закрывая плечи.