Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 73 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Прекрасно понимая, что он займёт трон… я не постесняюсь этих слов, банально стал втираться ему в доверие. При общении с ним не старался поучать, а просто разговаривал с ним, как со взрослым. Не заискивал, не сюсюкал, объяснял всё по-честному. И взял за правило хотя бы раз в неделю учить его обращению с саблей и копьём. Но тут больше его заслуга, чем моя. Потому как он сам при каждой встрече просил об этом… при том, что у него был свой учитель фехтования.

— «Интересно… — подумал я, — а какой бы была Россия, если бы Софья Палеолог в моей реальности не отравила Ивана Ивановича (от авторов: это самая распространённая теория — что Софья отравила Ивана Молодого, чтобы посадить на престол своего сына Василия III), надеюсь мне удастся это увидеть собственными глазами».

Я придержал дверь, пропустил Ивана с матерью вперёд. На доске у стены висели мои листы… схемы, наброски, кривые цифры в столбик. На верстаках лежали пистолеты, аркебузы, пищали. Почти все они были разобранные до последнего винта и разложенные по тряпицам.

Иван остановился, обвёл всё это глазами и ткнул пальцем.

— Они что, сломаны?

— Нет, князь, — ответил я. — Это я их сам разобрал, чтобы понять, как устроены.

— Зачем?

Я подошёл ближе, поправил сползшую с края тряпицу.

— Чтобы начать своё производство. И снарядить таким оружием твоё войско.

Иван протянул руку к целому пистолету, тому, что мне привезли совсем недавно через ганзейских купцов. Иван двумя руками осторожно взял его, покрутил в руках.

Пистолет был хорош. Длинный гранёный ствол, ложа из тёмного ореха, а сбоку кремневый замок. Курок с зажатым в губках кусочком кремня, стальное огниво над полкой, пружина внутри (от авторов:первые ударно‑кремнёвые замки появились не позже начала XVI века… НО! Предположительно на Ближнем Востоке, уже в 1500 году такой механизм применялся в Османской империи (не массово), а в 1504‑м стал известен в Испании. Нашему герою попался один из первых прототипов).

По идее механизм очень простой. Жмёшь на спуск, курок падает, кремень бьёт по огниву, искра сыплется на затравку. Но на ранних этапах кремнёвые замки не имели решающих преимуществ перед существовавшими системами (фитильными и колесцовыми) из‑за технологических сложностей. Уже сейчас я видел, что требовалась более мощная боевая пружина, которую я мог сделать.

Нужны были особые материалы и термообработка для огнива (кремень твёрже пирита, использовавшегося в колесцовых замках). Также, непросто было подобрать форму огнива и угол удара, чтобы высекался достаточно сильный сноп искр. Пистолет, который крутил в руках Иван, давал осечку семь из десяти. Но, когда я исправлю эти детские болезни, можно будет попробовать наладить их производство.

— Они же долго заряжаются, — вдруг сказал Иван. — Мне так сын боярина Тучкова говорил.

— Так и есть, — кивнул я, — заряжать дольше, чем тетиву натянуть. Зато бьёт он так, что пробивает доспех. Даже латника в полной броне, перед которым твой лучник стрелы зря изведёт. — Иван нахмурился, а я продолжил. — И ещё одно. Луку учиться надо с детства. И оттачивать своё мастерство годами. А из пистолета я вчерашнего пахаря за две седмицы стрелять выучу. К тому же сломать пистолет трудно. Уронишь, поднимешь, отряхнёшь, дальше пойдёшь. А за луком пригляд постоянный нужен… ну, это ты и сам, наверное, знаешь.