Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 115 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я повернулся к Иве.

— Иди к Великому князю. И если он серчать будет… а он будет, постарайся сгладить. Уверен, у тебя выйдет.

Ива прищурилась.

— Старший братец, — протянула она таким елейным голоском, что я аж поперхнулся, — на что это ты намекаешь?

— Я… — начал было я.

Но её было уже не остановить.

— Неужто ты хочешь, чтобы я применила к князю женское очарование? — и посмотрела на меня этак невинно, хлопая ресницами.

— «Вот же зараза. Четырнадцать лет, а язык как клинок», — подумал я и уже открыл рот, чтобы осадить, но меня опередили.

Семён положил ей руку на плечо.

— Дорогая моя ученица, — расплылся он в улыбке, от которой у меня самого спину холодком прошибло. Было в этой улыбке, что-то Григорьевское… Он также на меня смотрел во время тренировок с клинком. Тем временем Семён продолжил. — Гляжу я, Дмитрий тебе в Москве воли дал через край. И не по годам ты много знаешь про мужей да жён. Взрослой себя возомнила?

— Ой, дядька Семён, убери руку, больно же! — Ива согнулась, и попыталась вырваться. — Ай-ай! Ладно-ладно, я всё поняла! Больше не буду!

Семён неторопливо отпустил её.

— Смотри мне, — сказал он, и улыбка с лица сошла. — Ещё раз такое из твоих уст услышу — вмиг Григорию доложу. А у него рука потяжелее моей. И он не поглядит, что ты девка на выданье. Розгами отходит так, что пару седмиц в седло не сядешь.

Ива обиженно зыркнула на него, потом на меня… мол, и ты предатель, не заступился, и побежала к шатру Ивана.

Семён покачал головой.

— Распустил ты её.

— Есть такое, — не стал я спорить. И тут же полез защищаться, потому что не привык признавать промахи. — Но скажу в своё оправдание, что до сего дня она ни разу так себя не вела.

— Надеюсь, что так, — хмыкнул Семён.

— К слову, — я понизил голос, — если вдруг обнаружишь, что обувка у тебя с утра сырая. Или рубаха навозом подмарана. Так ты знай, чьих рук дело.

Семён усмехнулся.

— А-а, — расплылся он в улыбке. — Тогда ладно. — И добавил с одобрением. — Вон она какая стала. — Он помолчал, глядя вслед девчонке. — Живая. К слову, не повезло тебе.

Я наклонил голову.

— Это чем же мне не повезло?

— Женихов от неё отбивать замаешься, — ответил он. — Не ровен час, очередь у ворот выстроится.

Я хотел отмахнуться шуткой, но Семён вдруг стал серьёзнее.

— И вот что, Дмитрий. Лучше бы тебе выдать её замуж. Так сказать, поскорее… до того, как Иван поймёт, зачем баба в постели нужна.

Я закашлялся

— Есть из-за чего переживать? — спросил я, помня, что Ива по-моему же приказанию неотлучно с Иваном. А значит на глазах у Григория и Семена.

— Пока нет, — ответил он. — Но лучше бы тебе над моими словами подумать. И Григорий, мыслю, со мной согласится.

Ива была уже очень красивой девушкой. Она расцветала с каждым месяцем. И я понимал, о чём говорит Семен… рано или поздно Иван захочет прибрать её к рукам.

— Я тебя понял, — сказал я Семёну.

А сам подумал, что, по идее, породниться с Рюриковичами и тем самым приблизиться к престолу ещё сильнее, идея интересная. Но желал ли я такой жизни Иве? Точно нет…

Семен кивнул и больше ничего не добавил. А я зашагал к шатру Ивана.

Рынды у входа молча расступились, и я, откинув полог, вошёл.

Иван сидел на лавке и смотрел на меня так, что молоко бы скисло. Рядом стояла Ива и слегка кивнула, заметив меня.