Книга Рассвет русского царства. Книга 12, страница 118 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Значит, тихо не вышло.

Что ж… она готовилась и к этому. За долгую жизнь она усвоила твёрдо, на каждый план надо иметь поверх второй.

— «Надеюсь, Юрий и Андрей справятся… и выживут», — промелькнула мысль.

Она отогнала её. Жалеть и бояться было поздно… она отучилась от этого ещё тогда, когда её Андрюшу (было два брата с таким именем (Углицкий (казнён) и Меньшой) с Борисом вели на плаху, а она стояла на коленях. С той поры сердце у неё очерствело. Грех она отмолит… Богу она отмаливала и не такое. А сыновей ей никто не вернёт и спрашивать за них, кроме неё, некому.

Она рассчитывала сделать всё тихо… сотник умирает в пьяной драке на своём подворье, и никто ничего не ищет.

Она как чувствовала, что что-нибудь обязательно пойдёт не так. Поэтому в Кремле её ждали верные люди.

Она поднялась, взяла свечу и вышла из палат. Спустилась по лестнице, прошла тёмными переходами мимо спящей поварни… и толкнула низкую дверь старой казармы.

Тридцать закованных в броню воинов поднялись ей навстречу. Чужие Кремлю люди, набранные по одному за последние месяцы и осевшие при старой княгине.

— Остап Генрихович, — обратилась она к немолодому литвину, чей отец служил ещё её мужу Василию. — Ты знаешь, что нужно делать.

— Да, — ответил он.

И всё. Литвин, с изрытым оспой лицом, даже не переспросил… За годы при её дворе он не задал ей ни одного лишнего вопроса. Она ценила таких людей всю жизнь.

Дальше всё было просто. Машка умрёт этой ночью… а Москве наутро расскажут историю. Воевода-колдун поднял руку на регентшу. Верные люди опоздали её спасти… но покарали убийц. А при мальчике встанут родные дядья, кровь Василия… и всё вернётся на круги своя.

А Строганов… Строганов к утру окажется тем, кем она его нарисует. Мёртвым изменником или живым изменником… разница невелика. Живого повесят.

Мария Ярославна отошла к стене, пропуская воинов в переход.

— ИЗМЕНА! СТРОГАНОВ НАПАЛ НА ВЕЛИКУЮ КНЯГИНЮ! — закричали в ночи десятки глоток.

В один миг Кремль ожил и наполнился криками. Захлопали двери, заметались огни, где-то завизжала баба… Великая княгиня стояла в тёмной нише, слушала… ждала, когда всё закончится и наступит её час.

* * *

Подворье Строганова.

— Гранаты, — негромко отдал я приказ.

И дом ожил.

Ставни распахнулись разом, по обе стороны крыльца… следом хлопнула дверь сеней. И на улицу полетели чугунные гранаты…

Двор вспыхнул.

Взрывы легли кучно, один в другой. Грохот слился в сплошной рёв… по брёвнам хлестнуло осколками, где-то зазвенела и осыпалась слюда. Кого-то швырнуло на частокол… кто-то покатился по утоптанной земле, сбивая с себя тлеющий кафтан.

И сразу пришли крики. Много криков… двор выл, стонал и ругался на десяток голосов.

— Князей не трогать! — заорал я сквозь звон в ушах. — Дмитрова и Меньшого брать живьём!

Краем глаза я поймал огонь слева. Конюшня… занялась кровля. Искра или тлеющий фитиль, теперь уже неважно. На пожар никто даже не оглянулся… не до него было. Пламя, кстати, работало на нас. Двор осветило… а для арбалетчика ночью нет подарка лучше.

Из дома не выскочил ни один человек. Вместо вылазки, из окон ударили арбалеты.

Я бил со своего места, от сдвинутого ставня. Выцелил здоровяка с топором… из передних он устоял на ногах после взрывов. Болт взял его в плечо, развернул и уложил на землю. Вокруг щёлкали тетивы моих людей. Мы били по рукам и ногам. Мертвец на допросе молчит… а вопросов у меня накопилось на всех разом.