Книга Рассвет русского царства. Книга 13, страница 80 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Спорить я не стал. Не успел бы при всём желании… потому что она поцеловала меня.

А я ответил.

Сколько это длилось, я сказать не возьмусь. Лампа моргала на сундучке, снаружи потрескивал костёр, где-то фыркали кони. Моя рука уже пролезла под полог её платья, пальцы легли на горячую кожу, и она подалась навстречу… и тут снаружи послышался шёпот.

— Госпожа?.. — звала женщина тихонько. — Мария Борисовна?..

Служанка, видимо, потеряв княгиню, пошла её искать. И хватило же ей ума начать со своего шатра… а может, углядела свет сквозь щель полога.

Мария Борисовна оторвалась от меня. Посмотрела снизу вверх, и в глазах её не было ни капли смущения. Одно упрямство.

— Ну нет, — шепнула она, — сегодня ты от меня точно не уйдёшь.

И не успел я ответить, как она двумя пальцами сняла нагар, придушив огонёк, и всё в шатре потонуло в темноте.

— Здесь я, Дуня, — позвала она обычным голосом, — заходи.

Полог откинулся. Служанка скользнула внутрь, в темноте споткнулась о сундучок, охнула. Я стоял за плечом княгини, в шаге, и не дышал. Видеть в столь кромешной темноте она не могла. Нужно было время, чтобы глаза успели привыкнуть.

— Госпожа, я обыскалась, — зашептала служанка. — Думала уж…

— Воздухом дышала, — оборвала её Мария Борисовна и неспешно двинулась к выходу, спиной вперёд, оттесняя служанку к пологу. Я шёл за её плечом, шаг в шаг, как приклеенный. — Слушай теперь. Завтра к полудню гости съедутся, так что с утра всё должно быть готово. Платье достань зелёное, с золотой обнизью. Воды согреть пораньше. Разбудишь меня после заутрени, не раньше… и Ивана Ивановича не тормошите, пусть отсыпается, набегался за день. Волосники (небольшая шапочка) проверь, и жемчужную (элемент украшения) поднизь тоже. Всё запомнила?

— Всё, госпожа…

Мария Борисовна поймала в темноте мою ладонь, и мы вышли в тень всё того же возка.

И тут она потянула меня. К моему шатру.

— Там Ива спит, — остановил я её шёпотом.

Она замерла. В темноте я скорее почувствовал, чем увидел, как она беззвучно ругнулась.

— Тогда идём ко мне, — решила она. — Только в шатёр через полог залезать будешь. С задней стороны. Справишься?

— Обижаешь.

— Посмотрим, — хмыкнула она и растворилась в темноте, на ходу превращаясь из Маши обратно в Великую княгиню.

А я остался стоять у возка и честно спросил себя: что я, собственно, творю?

Ответа не было. Был хмель, гулявший в крови. Был адреналин и дурацкий, мальчишеский азарт.

Шатёр Великой княгини охранялся не в пример шатру служанки. У входа двое, при них костёр. По кругу, я знал, ходил обходной караульный. Свет от входного костра выхватывал переднюю треть шатра, зато тыльная сторона тонула в темноте, упираясь в кусты у оврага.

Я сделал крюк через коновязи. Постоял за крайним возком, вслушиваясь. Я услышал шаги обходного: он неспешно шёл по кругу на тыльной стороне. Я дождался, пока шаги пройдут мимо и стихнут за шатрами, сосчитал до десяти и двинулся.

Двадцать шагов открытого места я прошёл, тихо переступая с носка на пятку. У тыльной стенки шатра я присел, слился с темнотой и замер, пережидая. Внутри стучало. Чёрт побери, мне нравилось это чувство. Ощущал себя ребёнком, бегущим на свидание.

Шелест шагов снова накатил и снова стих.

— «Пора», — подумал я.

Я взялся за нижний край полога, приподнял… и в этот момент затылком почуял взгляд. Медленно повернул голову.