Книга Рассвет русского царства. Книга 15, страница 43 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Почему ты радуешься? — осторожно спросил Алексей.

— А ты не понимаешь?

— Нет.

Тогда я взял у Холмского кафтан и поднял его повыше, к свече.

— Убийцы ещё в Кремле.

POV

Гонец забарабанил в ворота подворья Шуйских глубокой ночью.

Алексей проснулся сразу, с некоторых пор он спал чутко, и вскоре слуга сунулся в опочивальню со свечой, зашептал. Алексей слушал, и с каждым словом сон уходил из него, как вода из пробитой бочки.

Он понял две важные вещи. Первая, в Кремле убит князь Тверской. Вторая, Великая княгиня велит боярину Шуйскому немедля быть.

Он сел на постели и с полминуты просто сидел, глядя в темноту. Тверской зарезан за кремлёвскими стенами, под сотней караулов. У Алексея нехорошо заныло под сердцем, он это уже проживал однажды. Девичье поле, шатёр, отец и дядя с перерезанными глотками, и вся его жизнь, переломившаяся в ту ночь пополам.

Ксения, разумеется, проснулась, и спросила:

— Что стряслось?

— Беда в Кремле. Князя Тверского убили. За мной прислали. — он наклонился, поцеловал её. — Вели запереть ворота и никого не пускать до рассвета.

— А ты?

— Я с двумя десятками поеду в Кремль. А ты ложись досыпать.

Спать она, конечно, не станет… это он знал. Но сказать было надо.

По дороге он заглянул в детскую. Василий спал, раскинувшись поперёк люльки, посапывал. Алексей постоял над ним, поцеловал в тёплый лоб и вышел. Кольчугу он надел под кафтан, железо на теле лишним не будет.

А внизу, в сенях, его уже ждала Ива.

Одетая по-дорожному, в мужском, при своих кинжалах. Стояла у дверей так, будто это не он, а она тут хозяйка и давно всех заждалась.

— Ты почему здесь? — опешил Алексей.

— С тобой поеду.

— Ива, не дело это. Ночь, в Кремле неведомо что…

— Сам подумай, Алексей, — перебила она, на что князь даже бровью не повёл. Ива была сестрой Дмитрия, и он сам ловил себя на мысли, что относится к ней словно к младшей сестре. Тем временем Ива продолжала. — Почему за тобой среди ночи шлют, коли в Кремле мой брат? Он любой сыск лучше вас всех справит, уж прости на прямом слове. А раз шлют за тобой…

Она не договорила, но мысли в голове Алексея поселились нехорошие.

— Садись в седло, — проворчал он. — Только от меня ни на шаг.

Скакали молча. Москва спала, только собаки лаяли вдоль проезжаемых дворов. Весь путь он думал, что с Дмитрием что-то произошло. Что он ранен, или того хуже… но последнюю мысль он отбрасывал, потому как гонец, непременно об этом сообщил бы.

Однако он никак не предполагал, что главным подозреваемым будет сам Дмитрий.

Стоило подъехать к Кремлю, ворота тут же перед ними отворились. И не успел их отряд весь проехать, а ворота закрыться, как послышался стук копыт. А потом Алексей узнал Холмского. Они не успели перемолвиться и словом, как увидели, что их вышел встречать Строганов.

В тот момент Алексей с облегчением выдохнул. Но ненадолго.

Он рассказал им всё по дороге: про тело в малой палате, про надпись кровью на полу «убил Строганов», про тридцать бояр, повязанных за крамольные крики и сидящих в порубе. Алексей слушал и мрачнел с каждым словом. А потом Дмитрий развернулся и, посмотрев ему и Холмскому в глаза, поведал с кем сам был этой ночью.

Алексей споткнулся на ровном месте.

Слухи об этом по Москве ходили давно, и сам он, грешным делом, им верил. Но одно дело слухи и совсем другое, когда человек говорит тебе это в лицо. Холмский только хмыкнул в бороду.