Книга Рассвет русского царства. Книга 17, страница 11 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я.

— Где…

— Лежи. Не вертись.

Гордей посмотрел вверх, на еловые лапы. Потом снова на Ратмира.

— Боярин? Наши?

— Боярин, вроде, живой, — ответил Ратмир. — Из живых я видел только тебя. Дай Бог, Ива и Светозар живы. — И добавил. — Их тел я не нашёл.

Гордей выпил ещё, закрыл глаза и снова провалился в беспамятство. Ратмир пощупал ему лоб. Жара не было.

Он подбросил в костёр веток и сел, привалившись спиной к ели. Арбалеты положил справа, оба взведённые. Копьё, которое поднял под обрывом у одного из татар, воткнул в снег рядом. Круглый кожаный татарский щит на деревянной основе лежал у ноги.

Спать он не собирался. Волки ходили за войском всю дорогу, и сейчас, когда столько мяса лежало на льду, они точно были близко.

Первого волка он увидел через час.

Тот стоял между двух елей, шагах в тридцати, и смотрел на костёр. Ратмир поднял арбалет, но стрелять не стал. Потому как понимал, что один не полезет.

Но удача в тот день отвернулся от Ратмира. Потому что волк ушёл и вернулся с остальными. Ратмир насчитал тени между стволов, сбился на десятом, начал снова. Пятнадцать, может, больше. Они не подходили близко. Кружили, ложились, вставали, перебегали от ели к ели. Ждали, пока костёр прогорит.

Хвороста было мало. На час, максимум два.

— «Пистоли нельзя», — подумал он. Татары ушли, но как далеко Ратмир не знал. Выстрелит и те придут проверять кто тут живой.

Он поднял арбалет.

Первого он снял, когда тот подошёл к костру шагов на пятнадцать и остановился, поводя носом в сторону Гордея. Болт вошёл в шею, волк подпрыгнул, упал на бок, засучил ногами и заскулил. Остальные шарахнулись назад.

Второй арбалет он потратил на крупную волчицу, что зашла сбоку, от ельника. Попал ей в грудь. Она ушла, волоча болт, и легла шагах в двадцати.

Взводить он не успевал. Одной рукой арбалет не взведёшь, а левое плечо после вывиха годилось только придерживать.

Ратмир бросил арбалет и взял копьё. Щит надел на левую руку, до локтя. Рука не хотела держать, но щит был лёгкий. Правой взял копьё посередине, чтобы можно было бить накоротке.

Круг сжался, и теперь ближние волки были шагах в десяти.

Они рвались к Гордею. Это было видно. Раненый лежал на земле, от него шёл запах крови, и они смотрели на него, а на Ратмира только косились.

Первого, что рванулся, Ратмир принял на копьё. Наконечник вошёл под лопатку. Волк повис, Ратмир наступил ногой на тушу и выдернул копьё рывком, и в это время второй прыгнул на щит.

Ратмира отбросило спиной на ель. Он ткнул копьём наугад, попал во что-то мягкое, волк заверещал и отскочил.

Третий обошёл его сзади и вцепился Гордею в ногу. В раненую, поверх тулупа, и потащил.

Ратмир развернулся, но не успел.

Гордей открыл глаза. Он не понял, где он и что происходит. Гордей увидел над собой волчью морду, и вместо того, чтобы закричать, ударил.

Кулаком, снизу в челюсть, со всей силы, какая у него была.

И Ратмир отчётливо услышал, как что-то хрустнуло. Волк отлетел на два шага, сел в снег и замотал головой. Нижняя челюсть у него висела набок, перекошенная, и он пытался закрыть пасть… а не мог. Потом развернулся и ушёл в темноту, не оглядываясь.

Гордей сел. Схватился за голову, застонал, но сел. Потом нащупал саблю. Поднялся, держась за ель, и встал к ней спиной. При этом его сильно качало. Но быть съеденным в планы Гордея явно не входило.