Книга Последняя станция — море, страница 51 – Алисия Роуден

Она убрала жетон в карман.

— Оставайся здесь.

— Даже не думай.

— Костя…

— Я семнадцать лет провёл в этом поезде, даже если для меня прошло меньше. Я не собираюсь снова ждать, пока ты решишь всё за меня.

Вера хотела возразить, но поняла, что не имеет на это права.

— Тогда пойдём вместе. Но если что-то случится, мы не расходимся. Договорились?

— Договорились.

Они начали спускаться.

Лестница оказалась длиннее, чем казалось сверху. Через несколько минут платформа исчезла из поля зрения, а воздух стал влажным и холодным. Вода капала с потолка, иногда попадая на лицо. На стенах виднелись белые солевые разводы, похожие на следы от пальцев.

Вера считала ступени.

На тридцать первой она услышала шум волн.

На сорок второй — стук, будто кто-то бил по металлу с другой стороны стены.

На пятьдесят первой ступени Костя остановился.

— Ты слышишь?

Вера кивнула.

Стук повторился.

Три раза.

Потом раздался голос:

— Вера?

Она замерла.

Это был голос матери.

Не тот, который она слышала на станции «Память». Не ровная, почти безупречная копия. Настоящий голос — с лёгкой хрипотцой, с привычной интонацией, с тем особенным мягким произношением, которое Вера помнила с детства.

— Верочка, — позвала мать. — Ты где?

Костя побледнел.

— Не отвечай.

Вера крепко сжала фонарь.

— Я знаю.

Но голос продолжал:

— Я тебя ищу. Ты опять ушла одна. Я же просила тебя не уходить.

Вера закрыла глаза.

Она вспомнила, как в детстве пряталась в кладовке после ссоры с матерью. Не потому, что боялась наказания, а потому, что не хотела видеть её слёзы. Мать искала её по всей квартире, звала, а потом садилась на пол возле кладовки и говорила, что не будет ругаться, если Вера выйдет.

Это воспоминание было настоящим.

Но голос за стеной не мог принадлежать матери. Она умерла много лет назад.

— Верочка, — повторил голос. — Мне холодно.

Вера открыла глаза.

На стене перед ней появилась тонкая трещина. Из неё сочилась вода.

— Не смотри, — сказал Костя.

— Я не смотрю.

— Ты смотришь.

Вера поняла, что он прав. Она смотрела прямо на трещину, пытаясь разглядеть за ней лицо матери.

— Ты ведь знаешь, что я не могу выйти, — сказала она.

Голос за стеной замолчал.

Потом ответил:

— Ты можешь открыть дверь.

Вера отступила на шаг.

— Какую дверь?

— Ту, которую ты закрыла.

Костя схватил её за руку.

— Пошли.

Он потянул её вниз по лестнице. Вера подчинилась, но ещё долго слышала за спиной тихий плач.

На последней ступени они оказались перед круглой металлической дверью. На ней не было ручки, только надпись:

СТАНЦИЯ МОРЕ. СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД.

Вера посмотрела на фонарь.

Голубой огонь погас.

И впервые с момента, когда она получила его от отца, фонарь стал обычным куском холодного металла.

На двери появилось новое сообщение:

ДОСТУП ОТКРЫТ ДЛЯ ПАССАЖИРА № 13.

Вера медленно подняла голову.

— Но мой номер четырнадцать, — прошептала она.

Костя посмотрел на неё.

— Значит, дверь ждёт меня.

Он шагнул вперёд.

Вера схватила его за рукав.

— Нет. Мы не знаем, что там.

— Мы никогда не знаем.

Он осторожно коснулся двери.

Металл задрожал.

Где-то за стеной раздался гудок поезда, такой громкий, что Вера закрыла уши. Дверь начала медленно открываться.

За ней не было ни коридора, ни помещения.

Там находился берег.

Настоящий берег, освещённый бледным утренним светом. Песок был серым, вода — почти чёрной. На горизонте виднелся силуэт старого маяка, а рядом с ним стоял человек в длинном пальто.