Книга Последняя станция — море, страница 199 – Алисия Роуден

— Я хочу сюда ещё раз.

— Приедем, — сказала Вера.

Он посмотрел на неё с улыбкой.

— Ты опять обещаешь?

Вера задумалась.

— Я обещаю, что мы постараемся.

Костя кивнул.

— Тогда ладно.

Мама позвала их к камням. Дед уже стоял рядом с ней, а Андрей помогал ему спуститься по мокрой плите. Вера убрала пустую банку в сумку.

Она собиралась выбросить её позже, но почему-то не смогла сделать это сразу.

Внутри остались две ракушки и белый обломок. Больше никакого песка.

Банка больше не была морем.

И, возможно, никогда им не была.

Она просто хранила память о нём.

Вера застегнула сумку и пошла к остальным.

Волна накатила на берег, коснулась следов их обуви и медленно отступила. На мокром песке остались неровные отпечатки пяти пар ног.

Следующая волна смыла один из них.

Потом второй.

Вера смотрела, как вода стирает следы, и не пыталась остановить её.

Не всё, что исчезает, нужно возвращать.

Некоторые вещи достаточно помнить.

Они вернулись домой поздно вечером.

Костя уснул в поезде, потом в автобусе и почти не проснулся, когда Андрей помогал ему подняться по лестнице. Анна сняла с него куртку, укрыла пледом и оставила на столе стакан воды. Дед ушёл в свою комнату, сказав, что завтра собирается на почту отправить ещё одно письмо по поводу мемориала.

Вера осталась на кухне.

Она поставила пустую банку на стол и долго смотрела на неё. Внутри лежали две ракушки и белый обломок. На стекле остались следы её пальцев.

Вера взяла губку, намочила её и начала мыть банку.

Это было глупо. Она знала, что могла просто выбросить её. Или убрать в шкаф, где она не будет попадаться на глаза. Но ей хотелось смыть снаружи пыль, следы дороги и старую грязь, чтобы стекло снова стало прозрачным.

Когда банка высохла, Вера поставила её на подоконник.

Пустая.

Она подумала, что завтра можно купить цветок и посадить его туда. Или использовать банку для карандашей. Или отдать Косте, если он захочет хранить в ней что-нибудь своё.

Не обязательно было решать прямо сейчас.

Вера выключила свет на кухне и пошла к себе.

В комнате было тихо. За окном светились редкие окна, по мокрой дороге проехала машина. Она легла, закрыла глаза и впервые за долгое время не стала прислушиваться к звукам дома.

Ей не нужно было проверять, все ли на месте.

Она знала, где спит мама. Знала, что отец оставил телефон на зарядке в коридоре. Знала, что Костя ворочается во сне и иногда сбрасывает одеяло на пол. Знала, что дед перед сном дважды проверяет замок, а утром обязательно пожалуется на погоду.

Она знала это не потому, что боялась потерять их.

Просто жила с ними.

Перед сном Вера подумала о линии.

О поезде, который мог появиться на заброшенной станции. О пассажирах, всё ещё ждущих своего маршрута. О диспетчере, который не помнил собственного имени. О Марине с ребёнком, о старике с картой, о человеке с серебряной тростью, который мог оказаться кем угодно. О Воронове, наконец переставшем ждать. Об отце, который слишком долго считал, что любовь даёт ему право решать за других.

Она не знала, что с ними будет.

И больше не пыталась придумать за них конец.

Где-то далеко, возможно, ещё существовал поезд без расписания. Возможно, на одной из его станций кто-то смотрел на пустые рельсы и ждал, когда появится нужный состав. Возможно, линия продолжала хранить чужие воспоминания, пока люди не находили в себе силы забрать их обратно.