Книга Последняя станция — море, страница 150 – Алисия Роуден

— Ты не будешь меня останавливать?

— Нет.

— Даже если я ошибусь?

Андрей тяжело вздохнул.

— Особенно тогда.

Он улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

— Я слишком долго пытался принимать решения за вас. Мне казалось, что так я смогу защитить вас от всего плохого. В итоге я только оставил вам больше вопросов, чем ответов.

Вера посмотрела на его руки. На правой ладони остался старый шрам, который она помнила с детства. Отец получил его, когда ремонтировал неисправный механизм на одном из депо. Тогда он вернулся домой с перевязанной рукой, а мать заставила его обещать, что больше он не станет работать без защитных перчаток.

Он обещал.

И через неделю снова забыл перчатки.

Вера вдруг рассмеялась.

Андрей удивлённо поднял брови.

— Что?

— Ничего. Вспомнила, как мама ругалась из-за твоих перчаток.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Да, — сказал он. — Она умела ругаться.

— А потом всё равно перевязывала тебе руку.

— Потому что знала, что я больше ничего не сделаю.

— Нет. Потому что любила тебя.

Андрей опустил глаза.

Вера подошла к нему и обняла. Он сначала замер, словно не был уверен, имеет ли право ответить на это объятие, а потом осторожно прижал дочь к себе.

От него пахло пылью, машинным маслом и холодным металлом. Тем самым запахом, который она помнила с детства.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

— Я тоже, девочка моя.

Он произнёс эти слова так просто, без обещаний и объяснений, что Вера впервые за долгое время почувствовала себя не пассажиром, не свидетелем и не человеком, которому нужно завершить чужой маршрут.

Она просто была дочерью.

Когда они отстранились друг от друга, Костя шмыгнул носом.

— Ну всё, — сказал он. — Теперь можно открывать?

Вера улыбнулась сквозь слёзы.

— Можно.

Она повернула круглую рукоятку.

Металл тихо щёлкнул.

За дверью оказался длинный коридор с белыми стенами и деревянным полом. Вдоль одной стены стояли старые шкафчики, вдоль другой висели фотографии железнодорожников. Над дверями горели лампы, а в самом конце коридора виднелось окно.

За ним был город.

Настоящий город, а не его копия из воспоминаний. Вера узнала очертания высотных зданий, мост над старым руслом реки, башню связи и далёкие купола очистительных установок. Небо было серым, с низкими облаками, а на улицах двигались машины.

Она подошла к окну.

— Это Нижневартовск?

Михаил Соколов встал рядом.

— Тот, который существует сейчас.

— А сколько времени прошло?

Дед посмотрел на часы.

— Здесь это можно узнать.

Вера обернулась.

— Ты знаешь, как?

Он достал из кармана старые карманные часы и открыл крышку. Стрелки снова двигались. Медленно, с едва заметными рывками, но двигались.

— Они показывают время того мира, к которому принадлежит человек, — объяснил он. — Если стрелки совпадают, значит, маршрут ещё можно завершить.

— А если не совпадают?

— Тогда придётся искать другой способ.

Вера посмотрела на часы.

На циферблате было 23:40.

Ровно столько же, сколько показывали часы на поезде перед их отправлением.

— Значит, мы можем вернуться?

— Возможно.

— Ты всё время говоришь «возможно».

Михаил Соколов спрятал часы.

— Потому что я не хочу снова обещать тебе то, чего не знаю.

Вера кивнула.

Это был честный ответ. И сейчас он значил для неё больше, чем любая уверенность.

Они пошли по коридору.