Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 9 – Вадим Мартовский

— Да, — сказал Егор.

— Это который про психов?

— Нет, — ответил Егор. — Мы про решения.

— Тогда вам к Сергею Петровичу. Он тут за целый подъезд уже порешал.

Она кивнула в сторону мужчины на складном стуле.

Мужчине было около шестидесяти. На нём была домашняя кофта, застёгнутая криво, и рубашка под ней. Левая рука — в гипсе. На коленях лежала папка с документами.

Он смотрел вверх.

Туда, где раньше был его балкон.

— Сергей Петрович? — спросил Егор.

— А кто спрашивает?

— НИИ прикладной поведенческой нерациональности.

Сергей Петрович медленно повернул голову.

— А-а. Теперь понятно.

— Можно поговорить?

— Можно. Только не говорите потом, что я «не проявил достаточной осмотрительности». У меня от этой фразы давление повышается.

Егор сел рядом на корточки. Алексей остался стоять.

— Мы хотим понять последовательность событий, — сказал Егор.

— Последовательность простая. Балкон треснул. Я написал заявление. Мне ответили, что трещина визуально не подтверждена. Я написал второе. Потом третье. Потом ещё.

Он положил ладонь на папку.

— Сорок два.

— Что сорок два? — спросил Алексей.

— Заявления.

Алексей посмотрел на папку.

— За какой период?

— За семь лет.

— Семь лет?

— Я не сразу понял, что со мной разговаривают шаблонами. Сначала думал: ну, люди заняты. Потом думал: ну, у них порядок такой. Потом понял, что порядок — это когда тебе отвечают одинаково, пока у тебя не отвалится стена.

Он открыл папку и достал лист.

Ответ управляющей компании занимал пять строк:

«По результатам визуального осмотра конструктивного элемента признаки аварийности не установлены. Основания для проведения ремонтных работ отсутствуют».

— За месяц до этого, — сказал Сергей Петрович. — За месяц.

— И вы решили укрепить балкон сами? — спросил Алексей.

— Я решил не ждать.

— Вы строитель?

— Я инженер.

— Какого профиля?

Сергей Петрович посмотрел на него.

— Вообще.

Где-то рядом коротко засмеялись подростки. Женщина в халате опустила телефон, но запись не выключила.

— Вы понимали, что нельзя самому вмешиваться в несущую конструкцию? — спросил Егор.

— А можно самому жить в доме, который никто не чинит?

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня был.

Он снова посмотрел на дом.

— Все сейчас говорят: «Надо было ждать специалистов». А где эти специалисты были, когда я им фотографии отправлял? Я линейку к трещине прикладывал. Чтобы они не сказали, что это, может, просто тень.

Алексей представил человека, который стоит на балконе с линейкой, фотографирует стену и пытается доказать кому-то, что страх имеет размеры.

— Чем вы укрепляли? — спросил он.

— Швеллером. Анкерами. Стяжкой.

— Один?

— Сначала сосед помогал. Потом у него давление поднялось.

— И вы продолжили.

— А кто-то должен был.

— Почему именно вы?

Сергей Петрович долго молчал.

Потом сказал:

— Потому что это мой балкон.

Он произнёс это спокойно, почти без выражения.

— Последнее, что у меня своё осталось.

Пока Егор разговаривал с жильцами, Алексей стоял у подъезда и листал документы.

Заявления были аккуратно разложены по годам. К некоторым Сергей Петрович прикладывал фотографии. К одному — копию квитанции за независимое обследование. В другом месте была распечатка из домового чата.

Сергей Петрович:

Коллеги, прошу обратить внимание на трещины по фасаду.