Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 105 – Вадим Мартовский

Дефицит доверия к процедурам.

Это было всё равно что написать на стене сгоревшего дома: «Зафиксирован недостаточный уровень общественного оптимизма в отношении противопожарной инфраструктуры».

Алексей закрыл файл.

Потом открыл его снова.

Он читал ещё почти час, подчёркивая фразы, которые были не ложью, а чем-то хуже: словами, специально лишёнными углов. Если текст не врёт, с ним трудно спорить. Он может бесконечно признавать важность, необходимость, значимость и недопустимость — пока не выяснится, что в нём нет ни одного глагола, после которого кому-то придётся отвечать.

В конце сборника стояла благодарность рабочей группе.

Лидия Павловна была названа «координатором процессов внутренней этической согласованности».

Света — «экспертом по содержательной верификации социальных контекстов».

Игорь — «специалистом по техническим ограничениям интерпретационных моделей».

Егор — «консультантом по вопросам коммуникативной устойчивости».

Алексей — «аналитиком по смысловой корректировке материалов».

Он несколько секунд смотрел на последнюю строку.

«Смысловая корректировка».

Хорошая должность для человека, который потратил пол года на то, чтобы понять: смысл нельзя корректировать до полной безопасности, не потеряв того, ради чего он вообще нужен.

На кухне у Вики щёлкнул холодильник. За окном кто-то во дворе ругался с машиной, которая не заводилась. Голос был злой, но не злонамеренный. Машина, вероятно, тоже не хотела ничего плохого. Просто не заводилась.

Алексей открыл свой файл.

Виды долбоебизма.docx

Название он придумал давно, ещё в первые месяцы работы в НИИ. Тогда всё было легче. Он считал, что пишет смешную частную тетрадь о людях, которые мешают жить: начальниках, водителях, комментаторах, соседях, клиентах, знакомых и незнакомых гражданах, уверенных, что мир обязан соответствовать их внутренней инструкции.

В файле было тридцать семь статей.

Некоторые начинались удачно. Другие — слишком радостно.

Он открыл первую попавшуюся.

Долбоеб спасательный.

Это человек, который видит чужую проблему и немедленно бросается её решать так, чтобы проблема как можно скорее перестала принадлежать тому, у кого она случилась.

Алексей перечитал.

Вчера это определение, казалось бы, ему хорошим. Точным. Он помнил, что писал его о себе.

Но теперь он видел, как удобно устроена статья. В ней был виноватый. Был умный автор. Было удовольствие от того, что автор успел встать на безопасную сторону раньше, чем читатель.

Он выделил весь абзац.

Удалил.

Посидел.

Написал:

Долбоеб спасательный появляется там, где чужая беда вызывает у него не сочувствие, а непереносимую потребность срочно почувствовать себя нужным. Он спасает так быстро, что не успевает спросить, от чего именно человека надо спасать и нужна ли ему такая помощь.

Он перечитал. Получилось мягче. Может быть, даже слишком.

Алексей хотел вернуть старое определение. Старое было смешнее. Старое билось лучше. Оно не оставляло объекту воздуха.

И тут он понял, что раньше именно это ему и нравилось.

Он не хотел причинять боль. По крайней мере, не думал, что хочет. Он хотел формулировку, после которой человек уже не мог бы увернуться. Хотел назвать вещь так, чтобы она перестала быть сложной и стала смешной. Смех давал власть. Пока ты смеёшься, ты не тот, над кем смеются.