Книга Да, мой король, страница 132 – Елена Михалёва

Маргарита читала ему вслух. Или просто сидела в кресле с вышивкой, когда он засыпал под действием микстур и настоек. Но оставлять Альберта одного надолго принцесса отказывалась. Сказала, что ей наплевать, что думают об этом при дворе, потому что он – часть её семьи. В ответ на губах герцога Дрейгенского расцветала тёплая улыбка.

Помимо дам, в его покоях всё время дежурил лекарь и двое лакеев. У дверей стояла стража. Так что одиночество ему не грозило вовсе.

Возможно, повышенное внимание Марго к Альберту вызывало бы в Ричарде жгучую ревность, если бы у него оставались на это силы.

Минувшие несколько дней «король» только и делал, что работал. Он писал письма и копался в старой документации. Менял назначенных на важные должности аристократов. Тасовал их, как карты в колоде. Поднял все свои старые связи. Через епископа Хаймарка граф фон Шенборн рекрутировал ко двору одного из верных ему лордов, дабы тот занял пост маршала и «не узнал» при этом Ричарда. Безусловно, это был риск. Но доверять безопасность своей новой семьи посторонним людям он не желал. Шенборн остро нуждался в надёжном, опытном дворянине, умеющем держать язык за зубами также, как делал это отец Арон.

Пока лишь малый совет оставался в прежнем составе. В нём Ричард видел главное змеиное гнездо, лезть в которое ему совершенно не хотелось до тех пор, пока не поправится его гоффмейстер. В то, что Альберт может не выжить, верить он отказывался.

Опасения господина Гантера оправдались. Герцог Зоммерштерн действительно сломал себе два ребра. Когда отёк сошёл, врачи зафиксировали его туловище лубком и настрого запретили шевелиться без посторонней помощи. Кроме того, они боялись, что излишнее движение заставит кровоточить зашитую рану на бедре. К ней относились особенно тщательно. Все опасались заражения. А ещё внутренних травм, которые могли появиться после падения с лошади.

Но на четвёртый день спали все отёки, а бледность кожных покровов сменилась более живым оттенком. Альберт начал охотнее есть и общаться с окружающими. И хоть все продолжали переживать касательно его здоровья, переломный момент оказался позади.

Ко всеобщему облегчению, лихорадочное состояние так и не наступило.

* * *

Лето незаметно таяло. Дни делались всё короче, а ночи – холоднее.

Кипели работы в городе. Первые семьи уже въехали в новенькие дома в Лихтендорфе. Запах вскрытой канализации покинул улочки, поскольку восстановленные стоки работали исправно.

Проект строительства канала был утверждён после долгих споров. И граф Вилберт фон Лоренц отбыл в Нижний Оттенберг, дабы лично руководить строительством и отчитываться перед монархом. С собой он забрал свою кузину Габи, на которой вдруг вознамерился жениться.

Не все поддержали его намерение, поскольку двоюродное родство считалось в Атенлау весьма близким. Фердинанд даже пошутил, что это выглядит также, как если бы он попросил руки принцессы Марго, которую с детства считал младшей сестрой. Эта шутка вызвала положительную реакцию дворян и холодное негодование Ричарда. И всё же король дал своё благословение на брак двух фон Лоренцов по одной простой причине.

Вилберт попросил «Вильгельма» о разговоре за закрытыми дверями. И с повинной признался в том, что тихая крошка Габриэлла ждёт от него ребёнка. Вилберт сказал, что вина полностью на нём. Но добавил, что не желает для Габи позора, потому что слишком любит её. «Король» высказал своему адмиралу всё, что думает по этому поводу. Однако же тот смиренно выслушал обвинения и согласился со всем. А потом попросил прощения за все его прегрешения, вольные и невольные. И горячо поклялся королю в своей верности впредь, лишь бы тот благословил их брак.