Онлайн книга «Крот Курской дуги»
|
Я убрал фотографию обратно и застегнул карман. Обманывал я их или нет вопрос, на который я за всю оставшуюся жизнь ответа не нашёл. Но с того дня я писал им каждый месяц. И ни разу не пропустил. * * * Полуторка выехала на северную окраину и встала у переезда. Через переезд шёл эшелон — длинный, на запад, с платформами, и на платформах под брезентом стояло что-то большое. Я сидел на ящике в кузове, свесив ноги, и от нечего делать достал свою тетрадь. Она была тонкая, в клеёнчатой обложке, и с одного конца в ней было записано, чего делать нельзя, — двадцать три пункта, и почти под каждым фамилия. А с другого конца было про него. Двенадцать записей. «Не ставит на дороге. Ставит по обочинам. Никогда не даёт найти меньше, чем нужно для успокоения. Работает тройками. Уважает медленную работу. Значит, будет ставить против медленной. Ставит не там, где будет бой, а там, где после боя пойдут тылы. Считает не на дни. Считает на сезон. Чего он не делает никогда: не врёт». Я перевернул на чистый лист и достал сложенный вчетверо перевод. Развернул. «Кроту. Здесь вы успели». Взял карандаш и стал переписывать в тетрадь — аккуратно, печатными буквами, с датой и с указанием места. И, дописав, приписал ниже сам: «3 сентября. Он написал „здесь“. Стало быть, есть места, где я не успел». Я закрыл тетрадь. Дорога шла на север, к Брянску, и по ней навстречу нам тянулись подводы с эвакуируемыми, и шли пешие, и один раз обогнала санитарная колонна. Мне было девятнадцать лет по документам и тридцать четыре по совести. Я был старшим сержантом, командиром взвода, имел медаль и одну зарубку, о которой не знал никто, кроме матери в Курской области. Я ехал в часть, о которой знал ровно две вещи. Первая: она называется штурмовой инженерно-сапёрной бригадой резерва Главного командования. Вторая: там выдают стальные нагрудники. Про то, что в этой части всё, чему я научился за лето, придётся выбросить и придумывать заново, мне никто не сказал. Да я бы и не поверил. И только когда полуторка тронулась и переезд остался позади, я вдруг сообразил, что Орёл — не последний. Что северо-западнее Орла есть Брянск. А за Брянском — Гомель, Бобруйск, Минск. И что человек, который считает на сезон, ездит по этой дороге впереди меня. Я достал тетрадь обратно и приписал тринадцатую запись. «Он идёт на запад. Я иду за ним». Полуторка набрала ход, и Орёл окончательно скрылся за поворотом. Продолжение —-> https://author.today/work/649210 Продолжение Продолжение Продолжение |