Онлайн книга «Крот Курской дуги»
|
— Так точно. — А в вашей докладной, на седьмой странице, написано иначе. Я молчал. Северцев остановился, снял очки и стал их протирать — верный признак, что сейчас скажет неприятное. — Ковалёв, я эту страницу читал четыре раза, — произнес он. — И я вам скажу, что я про неё думаю, а вы можете не соглашаться. — Слушаю. — Вы написали её не для дела. Вы её написали, чтоб себя наказать. — Мне это уже говорили. — И правильно говорили, — он надел очки. — А теперь слушайте, что я скажу дальше. Наказали вы себя или нет — мне неинтересно. А страницу я оставил. — Почему? — Потому что она единственная в вашей бумаге, где написано, как это бывает на самом деле, — сказал Северцев. — Всё остальное — про то, как надо. А эта — про то, как выходит. Он пошёл дальше. — Из-за неё, между прочим, всё и напечатали, — прибавил он через плечо. — Начальник инженерных войск прочёл шестую и седьмую и сказал: вот это писал не штабной. Он расстегнул планшет и достал брошюрку. Тонкую, серую, отпечатанную типографским способом, страниц на двадцать, скреплённую двумя скобками. Я взял. На обложке было напечатано: «УКАЗАНИЯ по организации и производству минно-взрывных работ в инженерных частях армии» И ниже, мелко: «Издание инженерного отдела. Июль 1943 г.» Я открыл. Первый раздел назывался «Общие положения». Второй — «Раздельный метод производства работ». Я стал читать. «Сущность раздельного метода состоит в том, что каждый номер расчёта выполняет одну операцию и не выполняет других». Перевернул страницу. «Обоснование. При выполнении всех операций каждым бойцом число опасных действий равно произведению числа бойцов на число мин. При раздельном методе число опасных действий равно числу мин». Я стоял в березняке и читал собственные слова, переписанные казённым языком и напечатанные типографским шрифтом. Шестая страница была на месте. Та самая, которую Крутов советовал убрать. Её не тронули. Дальше шёл раздел про формуляр. С привязкой к двум постоянным ориентирам, с промером в шагах, с обязательной сдачей копии в штаб части — не взводному. Потом — про обучение. С учебным полем, с указанием, что оно оборудуется силами части, и с нормой: не менее тридцати часов на одного бойца. Тридцать шесть я диктовал. Округлили в меньшую сторону. А в конце было приложение. Таблица. Две колонки. Слева — «подразделение, работающее раздельным методом». Справа — «подразделения, работающие обычным порядком». Внизу подчёркнутая строка: количество установленных мин на одного выбывшего из строя. Две тысячи четыреста и сто девяносто. Мишкины цифры. Мишкина черта. Мишкина строчка. Я перечитал приложение три раза. И на третий заметил то, чего не заметил сразу: под таблицей стояла сноска, набранная мелким шрифтом. «Данные приводятся по учёту, который велся в подразделении с 21 июня по 11 июля 1943 г.» Не «по данным отдела». Не «по донесениям». «По учёту, который велся в подразделении». Северцев всё-таки протащил Мишку в текст — не фамилией, а восемью словами, из которых любой понимающий человек вычитает, что таблицу составили не в штабе. Я закрыл брошюру. И только тогда посмотрел на обложку внимательно. Фамилий там не было. Никаких. Ни моей, ни Крутова, ни Северцева, ни Прохорова. — Ковалёв, — обронил Северцев. |