Книга Панцирная пехота, страница 120 – Денис Громов

Он поглядел на свою культю.

— И вот эту руку я под Ковелем оставил.

Он замолчал.

— Смешно, - договорил он. - Руку там оставил, а голову тут.

* * *

В марте же у меня случился разговор с председателем, после которого я понял, во что ввязался по-настоящему.

Он вызвал меня и положил передо мной бумагу.

— Товарищ младший лейтенант, читайте.

Это была разнарядка из областного совета: подготовить за сорок шестой год двести пятьдесят человек.

— Двести пятьдесят, - покачал я головой. - У меня двадцать два.

— Знаю.

— И один инструктор.

— И это знаю, - он забрал бумагу. - А теперь я вам объясню, откуда взялась эта цифра.

Он сел.

— Область поделила республиканский план на районы. Республика поделила союзный. А союзный посчитали от количества оставшихся мин.

Он поглядел на меня.

— То есть эта цифра - не сколько мы можем. Это сколько надо.

— Товарищ председатель, а если мы не выполним?

— Не выполним, - не стал он спорить. - И я это в отчёте напишу.

Он побарабанил пальцами.

— Только вы, товарищ младший лейтенант, вот чего не делайте.

— Чего именно?

— Не гоните, - обронил он. - Я вас знаю месяца четыре, и я вижу, что вы человек, который цифру видит.

Он поглядел на меня очень внимательно.

— Так вот. У меня в сорок четвёртом был инструктор из соседней области. Ему тоже спустили план. Он его выполнил.

— И что?

— И у него за полгода из ста восьмидесяти обученных подорвалось одиннадцать, - ответил председатель. - Потому что он их учил по три дня вместо трёх недель.

Он поднялся.

— Он план выполнил. И его сняли, но это уже потом.

* * *

Я вышел от него и весь вечер сидел с этой цифрой.

Двести пятьдесят человек.

И понимал, что выполнить её честно нельзя, а нечестно - можно, и что никто, кроме меня, не узнает разницы, покамест не начнут подрываться.

Я тогда впервые за две жизни всерьёз испугался не мины.

Я испугался себя.

Потому что за три года я привык доказывать всё цифрами, и цифры всегда были на моей стороне. Две тысячи четыреста против ста девяноста. Тысяча восемьсот сорок семь человек через поле. Двенадцать тысяч экземпляров памятки.

А тут цифра оказалась против.

И я поймал себя на том, что уже прикидываю, как её натянуть: считать за обученного всякого, кто пришёл на три занятия.

Я в тот вечер записал в первую тетрадь двадцать четвёртый пункт.

«24. Когда цифра станет против тебя - не подгоняй её.

Ты умеешь считать лучше тех, кто будет проверять. Значит, обманешь легко и не заметишь.

Считай честно и отчитывайся невыполнением. Невыполненный план стоит выговора. Выполненный обманом стоит одиннадцати человек».

* * *

Двадцать третьего марта у меня погиб человек.

Не на работе.

Один из моих подростков, семнадцатилетний Витька Соломин, полез на своё поле - не наше учебное, а настоящее, за деревней, - и полез с двумя приятелями, которые в группе не состояли.

Он им показывал.

Он им показывал то, чему я его научил за два месяца, и по всем показаниям он делал правильно - щупал наклонно, работал руками, обозначал.

А потом один из приятелей, которому надоело смотреть, обошёл его слева и наступил.

Витьку убило осколком в шею.

Приятеля отбросило и посекло, но он выжил.

Мне сообщили на следующий день, и я поехал.

В деревне меня встретили молча.

Не враждебно - именно молча, и это было хуже.