Книга Любимый плут, страница 147 – Кэролайн Линден

Но Макс этого не говорил, и она до сих пор не знала, как начать с ним разговор на эту тему.

— Я отправляюсь домой, в Поплар-хаус, — предупредила его Бианка.

Они все еще оставались в Перузии, как и Френсис, чтобы не подвергать Грету лишним переживаниям. Даже при постоянном наблюдении в течение нескольких дней Грета больше производила впечатление человека, который пережил тяжелейшее испытание, а не на сумасшедшую. Макс мрачно возразил, что это ни о чем не говорит, но даже он должен был признать, что отсутствие признаков жестокости или буйства в поведении Греты — хороший знак.

— Вернешься к ужину? — спросил Макс, не слишком обрадовавшись ее решению.

— Скорее всего, нет: надо подготовить несколько писем.

Она собиралась ответить леди Долуэй и миссис Фаркухар на их любезные послания, а также все рассказать Кэти. Ей хотелось надеяться, что волна изумления и смятения, которую вызовет ее признание, сойдет на нет еще до приезда Кэти, что избавит Бианку от худших последствий, и одновременно она останется честной перед сестрой. После той боли, которую принесла ей ложь Макса, она решила больше не впадать в тот же грех.

— Ты ведь можешь писать и здесь, — предложил он. — Обещаю, что буду сидеть очень тихо, даже шуршать бумагами не стану.

Рассмеявшись, Бианка покачала головой. Из-за того, что предстояло написать, она должна остаться в одиночестве.

— Ну ладно, тогда я останусь здесь, — попытался он за галантностью скрыть свое недовольство, показав рукой на бумаги на столе.

Бианка узнала план по производству товаров под знаком «Фортуна». Они часто обсуждали его, вернувшись из Лондона, и она знала, что Макс рассчитывает на скорое одобрение отца.

Перехватив ее руку, Макс поднес пальцы к губам, потом перевернул ладонь и поцеловал внутреннюю сторону запястья.

— Тогда до скорого, любимая.

Бианка улыбнулась и дотронулась до его щеки. Да, она больше не сомневалась, что любит его. Никто не мог заставить ее улыбаться так, как он.

Макс смотрел ей вслед, и грудь его была полна любви, а тело — желания. Бианка по-доброму и с сочувствием отнеслась к Грете, так, что ему даже не мечталось. Если раньше он считал себя просто влюбленным, то теперь понял, насколько это безгранично и глубоко — любить женщину, свою жену. После периода, когда они держали друг друга на расстоянии с помощью ядовитого юмора и нарочитой веселости, он вдруг обнаружил рядом с собой родственную душу, которая не оставила его, даже несмотря на то что в его родне, как выяснилось, есть ненормальные. Ему отчаянно захотелось увидеть, как она обернется и тепло улыбнется ему, как это было после крикетного матча, когда он мог поклясться, что любовь буквально разлита в воздухе, невысказанная, но все равно реальная.

Но он допустил ошибку, не рассказав Бианке о Грете, а потом еще большую, когда попросил верить ему, перед тем как сорваться на поиски Лика, вместо того чтобы дожидаться в Стоке. Тот сообщил лишь, что отыскал Грету, но даже не намекнул, где она или как ему до нее добраться. И как последний идиот, Макс угрозами вырвал из подчиненного Лика сведения о его хозяине, а потом бросился его искать, не успев даже обдумать, где устроить Грету, когда ее привезут.

С одной стороны, Макс был рад, что поехал и увидел своими глазами частное заведение Маубри, где содержалась Грета и такие, как она, и это убедило его, что придется Кроуча прикончить, наплевав на тюремный срок, если тот опять попытается отправить ее в подобное место. Крики тех несчастных, запертых там, будут преследовать его до конца дней.