Книга Зимние Боги и Змеи, страница 99 – Венди Хейсс

— Добро пожаловать в Исийорд, — протянул он лениво. — Мы давно не принимали адриатийцев. Впрочем, полагаю, вы знаете.

И причиной изначально был он, несмотря на то, что сделали мои люди. Он посеял страх и хаос в нашем царстве только для того, чтобы его планы рухнули, а мой народ всё равно продолжал бояться, что они ещё не провалились. Как смог отдать дочь её худшим врагам, я никогда не понимал.

— Безопасность принцессы для нас так же важна, как и для вас, король Сайлас. Вы уже однажды позволили ей оказаться на пути опасности, и этого более чем достаточно, — раздался голос Мала сбоку от меня.

Король наклонился вперёд и кивнул. Губы поджались от желания приказать снять ему голову.

— Что ж. С этого момента она под вашей защитой, — твёрдо добавил он, хотя в его тенях не читалось ни малейшего пренебрежения. Ему было всё равно.

Нас провели по широким холодным коридорам, аркой огибавшим сад. Сразу за ними темноволосая принцесса сидела на скамье, опустив голову в ладони. Да, она была не такой, как её описывали, но в ней всё равно было присутствие ибриса. Она всё равно была им. Дочь двух Аура, с запятнанной кровью, с существованием, противоестественно выросшим из злобы.

Бросающие вызов богам, рождённые для бойни, рождённые погибелью и вестниками смерти. Так священная книга Кэлус либер определяла ибрисов. Она была бессильна, но это не меняло того, кем была. Не меняло крови, проклинавшей её вены.

Сноулин

Пенелопа вытащила меня из оцепеневшей ванны, которая уже остыла и покрыла кожу мурашками. Она надела на меня серое мерцающее шёлковое платье с длинными рукавами, квадратным вырезом, открывавшим грудь, и тканью, которая обтекала тело и едва касалась пола. Волосы остались распущенными, по бокам их держали две шпильки с изумрудным покрытием. Ладони после прошлой ночи всё ещё пульсировали и ныли. Их скрывала белая марля под белыми перчатками. Пен сказала, что я выгляжу прекрасно, но в отражении я всё равно видела лишь мрачные тени.

Ния вошла в комнату как раз перед тем, как я добралась до двери, и прислонилась к косяку. Её взгляд нерешительно метался по комнате, избегая моего.

— Говори, Хеления, — потребовала с раздражением.

— Что бы ты ни сделала, не убивай никого. По крайней мере пока, — попросила она и осторожно отступила в сторону, давая мне выйти.

Я уже знала, кого она имела в виду.

— Брошу кости и решу.

Она нахмурилась.

— Сноулин.

Я закатила глаза.

— Не убью их.

Я распахнула дверь.

— Пока.

Две высокие фигуры, похожие на мои страхи, стояли перед моими покоями. Темноволосые мужчины склонили головы. У одного были густые каштановые волосы до плеч, наполовину собранные в пучок, тёмно-карие глаза, черты сильные, резные, но странно мягкие. Второй был поразителен. Возможно, дело было в его серых глазах, похожих на звёздный свет, мерцающих серебром, как моё платье, словно танцующие снежные духи. Или в челюсти, такой острой, что она напоминала клинок, о который хотелось уколоть палец. А может, в сопротивлении в его взгляде и в ненависти, которую он не боялся прятать. Его короткие тёмные волосы были почти такими же чёрными, как мои, черты сильные, безупречно строгие и почти неподвижные. На подбородке появлялась ямочка, когда у него дёргалась челюсть. Он выглядел как изваяние бога, вырезанное из камня. Та же мысль пронеслась у меня в голове, когда я впервые увидела его на суде в Киркуолле. Я их помнила. Такие лица забыть трудно. Оба были одеты в глубокую чёрную кожу и ремни, облегавшие каждый дюйм мускулистых тел, и выглядели ровно теми фанатичными варварами, какими и были.