Книга Зимние Боги и Змеи, страница 327 – Венди Хейсс

— Последний шанс, господа. Что вы ищете? — спросила я, тяжело дыша.

На этот раз никто не рассмеялся. Их раздражала моя настойчивость. Мужчина, сидевший у стены и вырезавший что-то из дерева моим кинжалом, ответил.

— Часть оружия, которым твой отец в конце концов убьёт нас всех, маленькая принцесса. Спроси у него, когда вернёшься к нему в обмен на эту часть. Он украл нашу. Справедливо, если мы украдём его.

Часть? Какому оружию требовались части?

Я громко расхохоталась, мотая головой. Они хотели отомстить моему отцу? Что это, детская игра в догонялки? Неужели бедняге Солнечному королю окончательно поджарило мозги под жаром Сиры?

Главарь пнул меня в живот.

— Закрой свой поганый рот, иначе я закрою его сам, leşar²².

Я успела отшатнуться, но не избежала всего удара. Внутренности сместились от силы толчка.

— Какое оружие? — спросила я на тахума. — Этой суке любопытно.

— Одно из худших. Божественное, — пояснил мужчина, отвечавший прежде.

Я раздражённо моргнула.

— Божественного оружия не существует и никогда не существовало. Боги не несут оружия, только мир и процветание. Единственный божественный дар принадлежит духу. Запрещён дар, рождающий алчность. Запрещена божественная власть над одним и многими. Ни один бог не дарует оружие или войну, — процитировала я Кэлус либер. — И если подобное находилось здесь, зачем отцу понадобилось красть его у вас или у Серафима?

Мужчина бросил жалкое подобие деревянной фигурки.

— Может, это и не оружие, но для твоего отца даже клочок волос станет оружием. И я сказал часть, принцесса. Часть. Всего их восемь.

Я закатила глаза.

— Кто-нибудь способен объяснить подробнее, или вы экономите голос? Поэтому проглатываете половину букв?

Один из мужчин показал восемь пальцев и присел передо мной. Карие глаза горели яростью.

— Одна на его землях. Одну он украл у нас. Остальные находятся в других местах, а вместе составляют единое целое. Этого достаточно для твоей наполовину звериной головы?

Восемь душ разделяют её жизнь. Восемь душ стерегут, не позволяя ей жить.

Слова заметались вокруг, почти живые.

Мужчины дружно рассмеялись. Я изобразила такой же смех.

— Как мило. Чтобы посчитать, вам нужны пальцы.

Главарь зарычал. Его кулак вспыхнул светом, и он рванул ко мне, окончательно потеряв терпение.

— Ослепить или лишить языка? Что сделать с тобой, дитя ибриса? — спросил он, опускаясь на колени.

Глаза горели злобой убийцы. Взглядом наёмника, приносящего смерть.

Отец что-то украл у них, и теперь они хотели украсть у него. Если бы он уже получил свою часть, они не стали бы её искать. Значит, у отца её тоже не было. Вероятно, она оставалась запертой в одном из храмов. Что представляли собой эти предметы? Магию или обычные вещи, чьё значение все раздули до безумия? Узор выглядел слишком необычно. Вероятность того, что отец затеял нечто огромное и мне стоило испугаться, была пугающе высока. Но в одном я не сомневалась. Если они потребуют у него предмет в обмен на меня, он откажется. От одной мысли захихикала перед соларийцами, словно безумная.

Верёвки за спиной лопнули. Я вскочила и ударила ближайшего мужчину в колено прежде, чем он успел меня схватить. Когда он рухнул вперёд, я свернула ему шею. Тело безжизненно обмякло на полу.

Остальные вскочили и с расширенными глазами двинулись ко мне, обнажая оружие. Теперь знала, что должна сделать. Именно этого хотел Сам. Сначала мне нужно узнать правду. Всю правду.