Книга Зимние Боги и Змеи, страница 267 – Венди Хейсс

— Кто такая Мэй?

Улыбка Мала исчезла. Несколько мгновений он растерянно моргал.

— Она… была нашей подругой.

Я нахмурилась.

— Была? Теперь нет?

— Она умерла.

Когда я подошла к конюшням и собиралась сесть на Мемфис, все уже ждали. Лошади выпускали белый пар из широких ноздрей и беспокойно переминались, готовые к дороге. Ния стояла среди солдат, как я и приказала. Уединение Аринта даст возможность снова попытаться с ней поговорить.

Я коротко взглянула на Килиана и отвернулась, когда он заметил меня. Не подходи. Не подходи, потому что я скажу какую-нибудь глупость.

— Откуда этот отдохнувший вид, робость, и почему ты никогда раньше не собирала волосы? Ты потрясающе выглядишь, — поприветствовал он.

От комплимента я прикусила губу и медленно к нему повернулась.

— Я спала. Не робкая, скорее… озадаченная. А волосы просто лень было расчёсывать. И спасибо, — попыталась ответить равнодушно.

Он медленно улыбнулся той нежной, сводящей с ума улыбкой, которую всегда оставлял для меня.

Килиан вскинул бровь.

— Озадаченная?

Я пожала плечами.

— Не нашла лучшего слова для всего этого безумного замешательства.

Он кивнул и начал отходить назад, не сводя с меня глаз.

— Тогда озадаченная.

Не говори. Не говори. Не выставляй себя дурой.

— Ты солгал мне, Килиан?

Он остановился. На лице появилось выражение, которого я никогда не видела. Страх, тревога и что-то ещё.

— Думала, умею читать тебя так же, как ты меня. Но, похоже, ты легко мне лжёшь.

— В чём?

Ещё не поздно было отступить, однако мой острый язык снова пошёл против здравого смысла.

— Мэй. Ты её любил?

Мал рассказал об их дружбе. Они знали друг друга с детства. Если Килиан кому-то и открывался, то ей. По словам Мала, Мэй была последней женщиной, с которой у него были настоящие отношения. Все после неё стали лишь мимолётным удовольствием. Она что-то значила. Он должен был её любить. Вскоре после того, как они решили быть вместе, Мэй умерла от болезни. Мал не видел разбитого сердца, но заметил в брате печаль, которой прежде не встречал. Я даже представить Килиана грустным не могла.

Он опустил голову и сердито сжал губы.

— Подвешу этого сплетника за язык.

Килиан снова подошёл.

— Не лгал, Сноу. Её история, моя, наша была… если не находится лучшего слова, плохой. И случилась десять лет назад. Но я не обманывал. Я не был в неё влюблён. Любил, но не так, как любят друг друга любовники. Я не… — он оборвал себя, и лицо смягчилось. — не думаю, что вообще когда-нибудь любил женщину так, как мужчина любит женщину.

— Значит, ты не солгал?

Серьёзно, Сноу? Именно это тебя тревожит?

Он покачал головой, затем прищурился.

— Почему для тебя это важно?

Да, Сноу. Почему?

Я не подумала, что он потребует ответ. От меня прежде никто не смел ничего требовать.

— Ты спросила Мала или он сам рассказал?

— Спросила, — призналась я.

Килиан растерянно моргнул.

— Зачем?

Я хлопнула в ладони, отчаянно желая закончить разговор.

— Лошади готовы. Альбиус начнёт волноваться, если опоздаем.

Я попыталась уйти, но Килиан схватил меня и перенёс за конюшни. Резкое движение и запах магии заставили голову закружиться, я едва не упала ему в руки.

— Ответь, — потребовал он, одной ладонью удерживая моё лицо, а другой прижимая меня к себе.

Я закатила глаза.

— Мы снова этим занимаемся, дорогой Кил? Думала, оставили подобное позади.