Книга Зимние Боги и Змеи, страница 24 – Венди Хейсс

— Невежливо? — спокойно переспросила, не замедляя шага. — Я стремилась к откровенному хамству, — этот человек успел сделать со мной всё, от грязных уловок, из-за которых меня наказывали, до прямого физического насилия. Никогда не терпела молча, всегда бросалась в ответ и оставляла на нём такие следы когтей, что готова была поставить кинжал на то, что он до сих пор не сумел их залечить. Но защитить Тору от его рук удавалось не всегда. Младшая сестра месяцами спала в моих покоях, боясь его, и отказывалась отходить от меня даже тогда, когда мне нужно было в уборную. У нас были только мы сами. Все остальные либо вращались вокруг моего отца, либо были слишком заняты, чтобы обращать на нас внимание. Включая нашу мать.

— Не воображай, будто теперь твоя важность хоть что-нибудь значит. Все мы солдаты в армии твоего отца, а ты лишь камень у нас на дороге, — крикнул он вслед. Каждое слово сочилось отвращением. Ничего нового. Для отца мы все были фигурами в его великой игре. Я значила для него не больше, чем дядя, и тот, очевидно, это понимал, но всё равно надеялся задеть меня и найти в моей реакции хоть какое-то утешение.

Остановилась и чуть повернулась к нему.

— Он хотел вернуть меня, не так ли? — его лицо окаменело от моих слов. — Если я, как ты говоришь, всего лишь камень у вас на пути, зачем так упорно наступать на меня и ранить свою бедную хрупкую душу? Просто обойди меня стороной, это не так уж сложно, — добавила, взмахнув рукой. Прежде чем успела отвернуться, уголком глаза заметила знакомое лицо справа от дяди. Мой взгляд сместился туда и встретился с тем же тёмным взглядом, который я видела несколько дней назад на Осеннем празднике. Мужчина из леса, Элиас, стоял рядом с ним. Похоже, он был не просто патрульным солдатом. На нём был тёмно-синий армейский бушлат с гербом моего отца на каждом плече и двумя золотыми пуговицами над нагрудным карманом. Капитан. Вероятно, капитан отряда, который отец послал сопроводить меня обратно. Наверное, он шёл докладывать королю, как я ускользнула до того, как он успел до меня добраться. Почти могла бы ему посочувствовать, если бы не помнила его самодовольное поведение той ночью.

— Лучше заниматься своими делами, дорогой дядя, иначе можно нарваться на раннюю смерть. Это скользкое логово может тебя убить, но я сделаю это куда эффективнее, — предупредила вторую по власти змею.

Он недоверчиво фыркнул.

— Ты мне угрожаешь?

— Просто предупреждаю. Будь это угрозой, ты уже стал бы пятном на этих стенах. После моей последней угрозы ты лишился глаза. После следующей лишишься сердца, — распахнула двери коридора и вышла. Именно тогда впервые увидела, сколько крови может вытечь из человека. От вида желеобразного глазного яблока меня потом мутило во сне несколько недель. Он оставил синяки на Торе, и я забрала его глаз. Глаз за глаз. За это меня избили, но каждый синяк того стоил.

— Ты всегда так ласкова с родственниками? — поддел Кай, оскалившись по-волчьи и закинув руку мне на плечи.

Я позволила себе рассмеяться.

— Тебя ждёт настоящее удовольствие. Подожди, пока увидишь остальное логово, тогда покажу всю свою любовь.

— По-моему, ты описывала их ещё довольно ласково, — осторожно сказала Ния.

— У меня щедрое сердце.

Она нахмурилась, повернулась ко мне и покачала головой.