Книга Зимние Боги и Змеи, страница 213 – Венди Хейсс

— О боги, ты ещё и купать меня будешь? — язвительно спросила я, пока он осторожно усаживал меня на край кровати.

Пен продолжала ошеломлённо смотреть на нас обоих, затем бросилась в купальню.

Килиан закатал рукава и опустился передо мной на колено.

— Только скажи, принцесса.

Я закатила глаза.

— Мне нравится видеть тебя на коленях.

— Между твоими понравилось бы сильнее.

Я ударила его со всей яростью, а он лишь сильнее развеселился. Как он смеет меня дразнить?

— Смотри внимательно. За всю жизнь я редко становился на колени, — сказал он и похлопал по левому. — Плохое колено. Однажды сорвался с утёса, когда гнался за Малом после его побега из дома. Три месяца не мог ходить. Теперь каждый раз, когда опускаюсь на колено, боль стреляет до позвоночника, а сустав скрипит. Этот холод тоже не помогает.

Не знаю почему, но мне показалось забавным увидеть его настолько человеком. Улыбку я сдержала. Он говорил серьёзно.

Килиан надавил на мои ступни, затем растёр их ладонями.

— Что-нибудь чувствуешь?

Я покачала головой. Они больше не ощущались моими. Горячие и чужие. Впрочем, сейчас чужим казалось всё. Реакция тела, подступающая улыбка, орган, который должен молчать, но который многие называют сердцем. По коже словно поползли черви, а затем из меня один за другим вырвались облегчённые вздохи. Под действием его магии пальцы снова начали двигаться.

— Зачем тебе пришлось гнаться за Малом? Почему он сбежал?

Килиан перенёс вес на правую ногу, положил мою ступню себе на плечо и направил по коже новую волну магии.

— Мал одарённый аура, но эмпатам приходится тяжелее остальных. Они начинают бояться и ставить под сомнение собственные чувства. Думают, будто всё, что ощущают, ложное или навязанное. Некоторые полностью закрывают магию, потому что временами бессознательно проводят через себя чужие эмоции. Эмпатов с самого начала учат всем чувствам, словно алфавиту, а затем… заставляют практиковаться.

Он замолчал и проверил, слушаю ли я.

— Их обучение отличается от других аур. Оно проходит на людях. Одни из самых разрушительных эмоций, которыми учат пользоваться солдат Элдрич, это боль и страх. Но чтобы направлять их с нужной силой, сначала нужно узнать боль полностью.

— Ч-что? — потрясённо выдохнула я.

— Солдат Элдрич приковывали и учили боли, показывали страх. Думаю, ты понимаешь как. Мой брат не просто эмпат. Он особенно одарён и прошёл самое тяжёлое обучение. Но худшим для него была даже не боль, а практика. Поэтому он сбежал. Мал скорее всю жизнь ел бы грязь, чем причинил вред мухе. Ирония в том, что теперь он возглавляет, вероятно, самый опасный отряд во всём Нуменгарте. Мне нужно было найти его первым. Иначе в следующий раз его связали бы уже не ради обучения.

— У него не было выбора?

Килиан поднял на меня глаза.

— А у тебя был?

— Но меня создали. Это было моим предназначением.

— В голове моего отца Мал тоже был создан ради предназначения. Вот проклятие тех, кто рождается могущественным.

— А ты? Он что-нибудь делал с тобой?

Килиан улыбнулся, удивительно мягко.

— Ему не пришлось. Я подчинялся.

— Всему этому? — я не сумела скрыть потрясение.

Он кивнул.

— И многому другому.

— Ты не злишься на него? На отца?

— Когда-то злился. Возможно, злюсь и сейчас. Просто предпочитаю не замечать. Даже как наполовину неумелый эмпат знаю, что обида слишком тяжёлая ноша, — он посмотрел вверх и шутливо подмигнул. — Подтверди. Ты в этом разбираешься лучше.