Книга Зимние Боги и Змеи, страница 104 – Венди Хейсс

— Пророчество.

Я расхохоталась.

— Ах да, боги и их сказки. Надеюсь, это будет хорошо. Что они наплели на этот раз?

Он серьёзно изучал моё веселье.

— Лютоволк войны и мороза, дракон ветра и облаков, громовая птица молнии, восставшая из холодного белого пепла. Дети двух земель, дети Элдинга. Один закружит небо в пустоту, другой заморозит земли, а последний расколет царство надвое молнией. Три Аура, рождённые под небом Нубила и на землях Крига. Гневные ибрисы.

Мой взгляд метнулся к Каю, который смотрел на меня так же. Я прочистила горло и улыбнулась Малу.

— Ах, но все хорошие пророчества должны рифмоваться. Это тебя не насторожило? Ты хочешь сказать, что бабкина страшилка стала причиной смерти моей семьи?

— Она начертана чёрными тенями на лунном камне Лиры, священных вратах Синта, вместе с ещё пятью. Боги видят наши будущие пути и все возможности вдоль них. Хена использовала врата, чтобы предупредить нас.

Это должно было иметь для меня смысл? Очередная пряжа о божественном?

— Что ж, оно всё ещё там?

Он сглотнул и замешкался, словно готовился к моей реакции.

— Да.

Из меня вырвался тёмный смех.

— Несбывшееся пророчество. Значит, либо подделка, либо вы выбрали не тех троих. Они умерли ни за что. Во-первых, я последняя из оставшихся. Если только вы не ждёте, что я стану всеми тремя сразу, при том что я даже не Аура.

— Они никогда прежде не ошибались. Последнее предсказало битвы Атер.

Судя по тому, что я слышала, их и предсказывать не требовалось. Аларик рассказывал, что Элдмур сошёл с ума, назначив кого-то вроде девяносто седьмой Великой Девы. По его словам, любой здравомыслящий человек знал, насколько она безумна. Так что он, пожалуй, доказал мне пустоту своего довода.

— Для всего бывает первый раз. Жаль, что этот случился за мой счёт.

Он больше ничего не сказал, только смотрел на меня тяжёлыми глазами. Я удержала лицо от презрительного оскала при мысли о жалости и извинении.

— Твой брат, — сказала я, снова прерывая тишину. — Он всегда такой душка?

— У него бывают разные дни.

— А ты? Почему ты не смотришь на меня так, как он?

У него были довольно добрые рыжевато-карие глаза. Обычно чужаки не смотрели на меня так спокойно, особенно адриатийские чужаки.

Он улыбнулся мне.

— Ты слишком красива.

Я кивнула.

— Ты прав. Так и есть.

— Ослепительна.

— Несомненно.

— Возможно, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я улыбнулась в ответ и перекинула волосы через плечо.

— Дальше можешь не искать, Малик. Ты её нашёл.

— Прошу, зови меня Мал.

Вздох облегчения едва не сорвался с губ. Возможно, вместе с ним ушёл и слой дрожащей настороженности.

— Что ж, Мал, присоединяйся к Каю и молча восхищайся моим лицом, пока я займусь делами.

Самуэль долго смотрел на Мала с подозрением и изумлением, пока я не отвела его в сторону и не объяснила, что люди, которых мы поймали на севере, к удивлению, не были Исийордцами. Забраться так далеко на север и остаться незамеченными хотя бы одним Исийордским патрулём было невозможно, но соларийцам это удалось.

— У них на предплечьях были вырезаны трезубцы. У всех. Это что, какой-то культ?

Он остановился и с недоверием осмотрел меня.

— Трезубцы? — спросил он, и я кивнула. — Соларийские наёмники так далеко от наших границ? Невозможно. Зачем им нападать на наши деревни и храмы? И почему наёмники? Это больше похоже на мелких воров.