Книга Бессмертный, страница 156 – Эмма Хамм

Это точно будут самые долгие годы его существования. Бог будет совершать чудовищные поступки во имя того, кто не заслуживает держать цепи от его кандалов. И все это время бог будет оплакивать смерть необыкновенной женщины, в жалких попытках не забыть ее вкус. Абсент, лилии и горькая месть.

Последние слова сорвались с губ Каллума, и Элрик почувствовал, как его эфемерное тело твердеет. Он ощущал прилив гораздо большей силы, хлынувшей по венам. Бог поднял руку, наблюдая, как улетучивается черный дым и обнажает под собой кожу. Теплую кожу, которая сгибалась, двигалась и чувствовала. Он должен был радоваться. Наслаждаться великолепным ощущением жизни.

И все же, единственное, что чувствовал бог, – это одинокая слеза, скатившаяся по щеке.

Почти кипящая соленая вода прожгла след вниз по челюсти, и Элрик понял, что будет носить оставленный ею шрам до конца существования. Каллум пожирал его взглядом, одурманенный жаждой власти.

— Убей ведьму, – прорычал он. – Чтобы точно положить конец этому проклятому ковену.

Элрик ждал, когда кандалы натянутся и заставят его совершить необратимое. Но этого не произошло. Он остался стоять как ни в чем не бывало.

Он медленно перевел взгляд на простыню, которая все еще накрывала тело Джессамины. Из-под ткани слышался слабый хрип. Его бесстрашный кошмар боролся за жизнь, чтобы дать им шанс.

Чтобы дать ему шанс.

Элрик наклонился, осторожно стягивая ткань с ее лица, чтобы заглянуть в любимые черные глаза, которые освободили его от столетий мучений еще задолго до того, как она воскресила бога.

— Ну здравствуй, моя беспощадная, – пробормотал он. – Если в тебе остались силы бороться, открой глаза.

— Что происходит? – забормотал Каллум, сжимая церемониальный клинок в руке, словно он мог его защитить. – Я призвал тебя, Бессмертный. Я приказываю тебе убить эту женщину. Ты должен подчиниться!

Джессамина медленно открыла сначала один глаз, затем второй, с трудом справляясь даже с такой задачей. Она едва держалась за нить, что соединяла ее с миром живых. Но даже этого было достаточно, чтобы Элрик понял – девушка не сдалась.

Вдруг послышался слабый шепот. Бессмертный услышал слова, которые могла произнести только она. Слова, которые приходили на помощь певчим могил. Желание, что кипело сотни лет. Чистейшее колдовство, сама суть того, кем она являлась.

Джессамина Хармсворт воззвала к истории своего народа и предков. Она прошептала сотней голосов, сотней ведьм, призывавших его раньше.

— Бессмертный, я призываю тебя.

По его лицу расползлась дикая усмешка.

— Как вверху, так и внизу. – Он прижал руку к груди, вытягивая черную сферу сконцентрированной силы, прилипшей к его пальцам. Вместе с последними словами заклинания бог вдохнул жизнь обратно в тело девушки. – Как во мне, так и вовне.

Магия Бессмертного пронзила Джессамину, вливаясь в вены, пульсируя сквозь все раны. Он чувствовал, как запечатывает рваные края кровоточащей ткани вокруг ее сердца. Магия медленно, но верно собрала Джессамину по кусочкам, что дало ему возможность взглянуть на Каллума.

Тот попятился, но затем остановился и выпрямил спину.

— Ты принадлежишь мне, Бессмертный. Заклинание завершено. Я воскресил тебя.

Элрик запрыгнул на алтарь одним плавным движением. Рванувшись вперед, он схватил Каллума за горло и силой сжал. Тени вырвались из глаз и рта мужчины – воспоминания обо всех ужасных поступках, которые он когда-либо совершал. На мгновение Элрику показалось, что ему удалось вырвать черноту его сердца так, что стражник на секунду смог лицезреть все свое внутреннее уродство. А затем бог отшвырнул вытянутую душу обратно в тело Каллума.