Книга Бессмертный, страница 154 – Эмма Хамм

— Я и Бессмертный приносим в жертву последнее, что у нас осталось. Да будет так!

Тело плавно поднялось в воздух, выгнув спину, словно под простыней был не труп, а танцовщица. Темные волосы свисали из-под белой ткани. Бог едва мог разглядеть красоту обнаженной девушки в тусклом свете свечей. Изящные руки и ноги безвольно свисали вниз.

За долю секунды он понял, что на алтаре лежала Джессамина. Элрик не чувствовал ее. Какое-то заклинание разорвало их связь. Он всегда знал, где и как далеко от него находится девушка. С того самого момента, как она воскресла с помощью его магии, они были неразрывно связаны. Каллум, должно быть, скрыл магическую нить…

Клинок блеснул в свете свечей, и Элрик рванулся к нему.

На мгновение бог почувствовал, как сердце замерло в груди – оно сжалось так сильно, что боль пронзила его тело, но разум мчался вперед, осознавая, что сейчас произойдет. Он не мог остановить ритуал, как бы ни пытался – и пусть боги будут ему свидетелями, он старался.

Выбросив руку вперед, он потянулся к Каллуму в тот самый момент, когда церемониальный клинок приблизился к груди Джессамины. На секунду в нем промелькнула надежда, когда ему удалось дотянуться до руки Каллума. Но вместо того, чтобы схватить его, Элрик прошел сквозь. Потому что у него не было формы. Потому что его еще не призвали.

Нож вонзился в ее грудь, по ткани расползлось красное пятно. Медленно и вяло. Будто даже само тело противилось смерти. Естественно. Она цеплялась, боролась и сопротивлялась судьбе, лишь бы остаться здесь.

Элрик уперся руками в алтарь. Какая жалость, что он мог трогать ритуальный камень, но при этом все еще не имел возможности снять с этого ублюдка шкуру. Бог наблюдал за тем, как простыня с каждым вздохом его кошмара медленно вздымалась над лицом. Она все еще жива, но уже на грани. Нож торчал из девичьей груди. Серебряная рукоять будто насмехалась над ним, прекрасно зная, что он не может схватить ее и вытащить нож.

Впервые за свое бесконечное существование он проиграл. Его одолел смертный, который собирался привязать к себе бога. И все же, Элрик мог думать лишь о Джессамине. О том, что потерял ее.

Ему хотелось упасть на колени и оплакивать девушку. Он никогда не чувствовал такого горя. Даже наоборот – он радовался каждый раз, когда ведьма, связанная с ним, умирала. Пусть они были его подданными, они… никогда не нравились ему по-настоящему.

Но с Джессаминой все было иначе. Все. И теперь ее не стало, потому что они оба – глупцы. Оба ошибочно поверили, что она справится без него.

Бессмертный повернул голову, чтобы взглянуть на Сибил, которая уже стояла на коленях и пыталась отдышаться после заклинания. Мужчины за ее спиной позволили ей обмякнуть в их руках, хотя ведьма все еще держалась, чтобы не упасть навзничь. Она не сводила глаз с тела Джессамины.

— Вы Бессмертный, – медленно проговорила Сибил хриплым голосом. – И она ваша избранная ведьма.

Элрик хотел сказать ей, что застрял здесь. Что он не мог вернуться в царство теней, потому что этот смертный нашел гримуар – книгу, которая никогда не предназначалась для его рук. Древние заклинания для связи с богом, которые Элрик мечтал бы похоронить навечно.

Прожив тысячи лет, он все равно оказался не готов к такому. У всех, кто когда-либо призывал его, были одни и те же цели. Ведьмы позволяли ему приумножать мощь и насыщали его всем необходимым. Затем он смиренно ложился под церемониальный нож, позволяя перерезать себе горло.