Книга Бессмертный, страница 120 – Эмма Хамм

Жаркий поцелуй клеймил ее губы. Бог овладел ею, выражая в этом поцелуе все желание, все потерянные годы. Он лизал, кусал и впивался в каждый миллиметр ее губ, пока у нее не закружилась голова. Джессамина потеряла все ориентиры, полностью растворяясь в поцелуе.

Оба тяжело дышали, когда он все-таки отстранился. Его губы задержались на ее, словно ему было трудно оторваться от ее рта.

— Я буду ждать, когда ты вернешься, – прошептал он хриплым голосом. – Возвращайся скорее, кошмар.

Элрик исчез, возвращаясь в свое царство, чтобы накопить силу. Он хотел оставаться рядом с ней, пока Джессамина не призвала его полностью.

Джессамина должна была идти. Послания на стенах были так важны, но девушка не могла пошевелиться еще пару мгновений.

Мне так много нужно вам сказать.

Не теряйте надежду.

Правда где-то рядом, только продолжайте искать.

Послания должны были приободрить народ, но не подкрепленные действиями, они потеряют смысл – люди посчитают их чьей-то злой шуткой. Скоро ей придется сорвать маски и признаться, что принцесса выжила. Но Джессамина слишком отвлеклась на уроки магии, так и не найдя кого-нибудь, кому можно доверять. Как всегда, времени не оставалось.

Покидая кладбище, она понимала, что подождет еще несколько дней, прежде чем возобновит поиски Каллума. Еще несколько дней Джессамина могла притворяться, что нет ничего важнее, чем объятия Элрика.

Потому что темноволосый демон манил ее, а она не могла этому противиться. Джессамине хотелось упасть в ноги и поклоняться ему.

Они наконец поняли, как обучить ее магии на кладбище. Джессамина расцвела под его прикосновениями, все еще находясь под впечатлением от ошеломляющего успеха с оживлением ангела. Каждый раз, когда Элрик шептал ей на ухо наставления, ведьма превращала его магию в нечто прекрасное.

Ему было трудно сконцентрироваться на чем-то, кроме девушки. То, как она выгибает спину, прижимаясь к нему, как ее губы приоткрываются, хватая воздух, когда она творит магию. То, как дыхание Джессамины сбивается, когда она пытается вспомнить заклинание, стараясь не отвлекаться на руки, скользящие по ее ребрам. Он не мог представить себе жизнь без ее прикосновений. Нежные стоны стали ему гимном, которому бог был готов поклоняться вечность.

Джессамина приносила Элрику такое же счастье, как и сама жизнь. Странное возбуждение заполняло все мысли, когда бог осознал, что девушка почти стала марионеткой в его руках. Каждый раз, когда он велел ей использовать силу, она исполняла его приказ без колебаний. Несмотря на это, бог понимал, что не просил ее делать то, что она не захочет. Но так будет не всегда.

Скоро им придется снова защищаться. Или, может, на их кладбище забредет незнакомец. Он направит ее взгляд на несчастного и прошепчет: «Убей».

И она убьет. Потому что доверяет ему, потому что в глубине души сама этого хочет. Джессамина вытянет магию из его груди с королевским изяществом и обрушит ее на любого глупца, которому не посчастливится наткнуться на их укрытие.

Он не был уверен, сможет ли она простить его после такого. Элрик не знал, найдет ли она сил простить его после всего, что они сотворят. Скоро он снова попросит ее о воскрешении, а она ответит отказом. И все же, может, на этот раз девушка сломается, посмотрит на бога печальными глазами и прошепчет: «Да».