Книга Бессмертный, страница 117 – Эмма Хамм

Однажды она задумалась о матери, и им с Элриком пришлось пропустить целый день обучения. Каждый раз, когда она творила магию, у нее был привкус горя, сказал тогда бог. А затем он оставил ее одну, потому что, видимо, был как все мужчины и не знал, как утешить грустную девушку.

Ему не дано починить сломанное. Равно как и ей.

И через семь дней после того, как Джессамина попросила его стать наставником, она встретилась с ним в сумерках на кладбище Промышленного района.

Джессамина почти была готова забросить эту идею. Может, она могла бы найти кого-нибудь, кто научит ее рукопашному бою. Девушка полагала, что хорошие навыки владения ножом должны отпугнуть нападающего. Этот вариант был ничуть не хуже предыдущего, потому что она, очевидно, была неучем что в рукопашном бою, что в магии.

Но на этот раз Элрик, вместо того чтобы докучать ей с очередной ритуальной чашей или чем-то подобным, просто стоял у надгробия, которое они использовали как алтарь. Как всегда при виде бога, у Джессамины на мгновение перехватило дыхание, а сердце предательски начало биться чаще. Все ее тело буквально кричало о глупой потребности.

Стараясь не вилять бедрами слишком очевидно, она подошла к нему и спросила:

— Хочешь прекратить наши занятия?

Бессмертный удивленно на нее посмотрел, брови выгнулись в вопросе.

— Нет. Возможно, ты просто не оправдала мои ожидания.

— Ого, а я-то думала, что меня уже ничего не может задеть, – пробормотала она.

Джессамина всегда была хороша во всем – само воплощение совершенства. Именно в такой принцессе нуждалось королевство. Народ нуждался в прекрасной девушке, которая могла бы подарить им светлое будущее.

Даже стража в замке чувствовала себя настолько свободно, что могла зайти к ней в комнату в любое время и обсудить самые разнообразные вопросы. И так только с Джессаминой и никем другим. Потому что она была приветливой, честной, располагающей. Но вот принцесса потерпела неудачу, осваивая колдовство, и это задевало ее за живое.

Элрик сделал шаг к ней и взял за руку.

— Это не плохо, Джессамина. В мире много ведьм, помимо ритуальных. Певчие могил, безусловно, редкий род, но они не обязаны уметь творить заклинания. Тебе стоит использовать мою магию.

— А чем мы занимались до этого? У меня нет своей магии. – Джессамина подняла их соединенные руки и потрясла ими у него перед лицом. – Только благодаря этому я вообще могу пользоваться магией. Если бы не наша связь, то я бы так и осталась бесполезной принцессой, погибшей в день собственной свадьбы.

Бессмертный хмыкнул:

— Мне не нравится слово «бесполезная», но да. Думаю, ты забываешь, что используешь нашу связь. Пытаешься все сделать сама.

— В этом и суть.

— Ошибаешься. Необязательно каждый раз просить меня сотворить заклинание – этого с Бенджи не потребовалось. Но тебе необходимо просить меня о силе, чтобы использовать ее по своему усмотрению. В тот момент, когда ты забирала его воспоминания, ты хотела, чтобы виновным оказался кто-то другой. Чтобы не твоя магия стала причиной его страданий. Понимаешь?

В каком-то изощренном смысле его объяснение и вправду было логичным.

В глубине души она желала причинить боль пажу, но сама противилась этому. Джессамина не могла представить себя настолько жестоким человеком, поэтому использовала магию Бессмертного. Так она могла переложить тяжкую вину на его плечи.