Книга Право сильного, страница 131 – Юлия Арниева

Наверх я поднялась рано. Эшворт проводил меня до лестницы и остановился у нижней ступени.

— Доброй ночи, миледи. Обещаю до утра не ломать вашу карету.

— Я на это рассчитываю, лорд Эшворт.

В комнате Джейн еще немного повозилась с дорожным платьем, вытряхивая из складок пыль, потом погасила лишние свечи и ушла к себе. За окном снова заиграла скрипка. Мелодия дошла до знакомого места, оборвалась и через несколько минут началась сначала. Однако второго раза я уже не дождалась: едва голова коснулась подушки, я тут же уснула.

Разбудил меня осторожный стук в дверь. За окнами только начинало светать, со двора доносились голоса конюхов и перестук копыт по камням. Джейн вошла с горячей водой, раздвинула шторы и сообщила, что завтрак уже подан.

К семи мы спустились вниз. Багаж уже уложили, лошадей запрягли, а Норт ждал возле кареты, о чем-то негромко разговаривая с кучером. Под навесом по-прежнему стоял экипаж Эшворта без переднего колеса. Его камердинер оставался в Честерфорде дожидаться кузнеца и проследить за ремонтом.

Эшворт появился без опоздания. Поздоровался с Джейн с той же учтивостью, что и со мной, занял место напротив и первые несколько миль не предпринимал никаких попыток развлечь нас разговором. Джейн сидела рядом с ним, прямая, собранная, и смотрела в окно, вполне добросовестно исполняя обязанности дуэньи, которые я накануне возложила на нее в шутку.

Миль через пять вдоль дороги потянулась длинная каменная ограда. За ней поднимались старые кедры, луг полого спускался к реке, а над водой был перекинут легкий мост с балюстрадой.

— Одли-Энд, — сказал Эшворт, проследив за моим взглядом. — Мистер Браун приложил к нему руку с обычной для него решительностью. Говорят, ради одного из видов реке пришлось переменить русло. Я всегда находил в этом нечто чрезвычайно английское: если пейзаж недостаточно живописен, разумный человек не меняет окна, а передвигает реку.

— Бедная река. Полагаю, ее мнением никто не поинтересовался.

— Насколько мне известно, возражал только мельник ниже по течению, но его эстетические взгляды не были приняты во внимание. Впрочем, мистер Рептон, продолживший дело Брауна, обходится с заказчиками гораздо деликатнее. Он сначала показывает человеку, насколько несовершенно все, чем тот владеет, а уже потом предлагает это исправить. Вам доводилось видеть его красные книги?

— Только слышать о них. Кажется, это весьма дорогой способ сообщить владельцу поместья, что он двадцать лет смотрел из окна не туда.

— Гораздо изящнее. Сафьяновый переплет, акварели, прекрасная бумага. На первой картинке вы видите собственный дом таким, каким имели несчастье владеть до приезда мистера Рептона: болото, коровник, кривая ива и соседские козы именно там, где приличному человеку полагалось бы иметь рощу. Поверх картинки наклеен клапан. Вы его поднимаете — и болота больше нет, вместо него озеро, за озером храм, ивы приняли благородные очертания, а козы, к счастью, исчезли вместе с соседом. Вам остается только решить, насколько дорого вы готовы заплатить за то, чтобы картинка с озером стала действительностью.

— То есть сначала человеку дают хорошенько рассмотреть собственный коровник, а потом показывают жизнь, в которой ему больше не придется его видеть. Это несколько нечестный способ вести переговоры.