Книга Право сильного, страница 101 – Юлия Арниева

— Я пока еще не настолько устала от дороги, чтобы забыть день недели, мистер Радд.

— Суконный рынок, — пояснил он, ничуть не смутившись. — Если хотите увидеть Лидс, вставать придется рано.

— И что же в нем такого?

— Увидите. Начинается в шесть. — Радд едва заметно усмехнулся и больше из него вытянуть мне ничего не удалось. Он пожелал нам с Джейн доброй ночи и ушел, а я наконец смогла оглядеться.

Комната мне досталась небольшая, выходившая окнами на улицу, поэтому даже за закрытыми ставнями Бриггейт не позволял забыть о своем существовании. Колеса грохотали по мостовой, где-то внизу то и дело хлопала дверь, звенел колокольчик, созывая слуг, а один особенно громкий постоялец несколько раз требовал седельщика, хотя никто, судя по всему, не понимал, зачем ему тот понадобился на ночь глядя.

Ужин мы с Джейн снова велели подать наверх. После двух дней в дороге мне меньше всего хотелось сидеть в общей зале среди незнакомых людей, и потому горячая баранина с луком, хлеб, сыр и чай показались вполне достойным завершением дня. Джейн, впрочем, едва дождалась, пока лакей закроет за собой дверь.

— Миледи, вы видели женщин внизу?

— Каких именно? Там их было не меньше дюжины.

— Тех, что с шерстью. Одна держала тюк больше себя и еще ругалась с каким-то мужчиной из-за цены. А потом сама взвалила его на прилавок.

— Значит, мужчина назвал плохую цену, — ответила я, велела Джейн разбудить меня в половине шестого и, закончив ужин, легла раньше обычного, хотя уснуть удалось далеко не сразу. Город за окном еще долго гремел колесами, перекликался голосами и хлопал дверями, а когда я наконец провалилась в сон, мне показалось, что прошло всего несколько минут, как Джейн уже стучала в дверь комнаты.

К половине шестого за окнами едва начинало светлеть. Я наскоро оделась, выпила чашку горячего чая и спустилась вниз, где обнаружила Радда совершенно бодрым и, судя по выражению лица, весьма довольным тем, что мне все-таки стало любопытно.

На улице город уже просыпался. По Бриггейту грохотали первые подводы, открывались лавки, из переулков один за другим выходили люди, и чем дальше мы отходили от гостиницы, тем больше их становилось. Почти все спешили в одну сторону, так что вскоре нам оставалось лишь идти вместе с ними.

Белый суконный зал находился в стороне от Бриггейта. Длинное двухэтажное здание окружало четырехугольный внутренний двор, и, когда мы вошли, тот был уже полон людьми. Тем поразительнее после шума утренних улиц показалась царившая здесь тишина, и я невольно замедлила шаг.

Вдоль всего двора правильными рядами тянулись стойки. На каждой лежала свернутая штука сукна, а рядом стоял хозяин. Одна стойка, одна штука, один человек — и так ряд за рядом, десятки, сотни людей, ожидавших чего-то в почти полном молчании.

Я хотела спросить Радда, чего именно мы ждем, но в эту минуту ударил колокол и двор мгновенно пришел в движение.

Между рядами появились покупатели, большей частью добротно одетые мужчины в хороших сюртуках. Один остановился возле ближайшей стойки, провел пальцами по сукну, приподнял край, назвал цену. Хозяин ответил. Покупатель коротко кивнул и двинулся дальше. У соседней стойки происходило то же самое, у следующей тоже, и лишь через несколько минут я поняла, что никакой привычной торговли здесь не будет.