Книга Девушка из колодца, страница 68 – Рин Чупеко

Она не единственная, кто еще бодрствует в маленьком домике. В небольшом саду – мико Кагура, снова одетая в свои традиционные хаори и юбки хакама. На ногах у нее лишь носки, мокрые от росы и окрашенные травой в зеленый цвет. Она стоит на коленях перед маленьким алтарем Дзидзо^[16], а в руках держит куклу, похожую на те, что когда-то коллекционировала Йоко Танеда. Что-то бормоча себе под нос, Кагура кладет игрушку перед маленьким алтарем. Келли, наполовину скрытая седзи, наблюдает, не зная, стоит ли прерывать мико.

Она совсем не ожидает внезапного порыва ветра, который проносится сквозь дом, угрожая разрушить строение и погубить тех, кто в нем находится.

Ветер завывает, точно пронзительный, нечеловеческий вопль. Келли кажется, что на них внезапно обрушился ураган. Она прячется в доме и хватается за деревянную раму дверного проема, чтобы не позволить порыву воздуха вытолкать ее наружу.

Мико же смена погоды никак не мешает. Длинные волосы развеваются за ее спиной, точно темный парус, а мимо пролетают галька и куски почвы. Когда большой камень едва не задевает лицо Кагуры, она спокойно поднимает руку и ловит его.

— Изыди, – говорит женщина, как будто непонятно откуда взявшаяся буря не имеет никакого значения.

Что-то вырисовывается в яростных порывах ветра. Келли ожидает увидеть женщину в маске, но вместо этого появляется вытянутое, напоминающее череп скелета лицо мужчины с глазами-бусинками и дрожащим подбородком. Он открывает рот и воет, как разъяренный волк, но мико остается невозмутимой. Она поднимает крошечную куклу и повторяет:

— Изыди.

Лицо мужчины искажается от боли, как будто он борется с какой-то невидимой силой. Наконец, с последним криком отчаяния призрак рассеивается. Оставшиеся вихри устремляются к кукле, оседают на ней и исчезают.

Мико со вздохом откидывается назад.

— Это маленький бесенок, демон низкого ранга, – говорит она, не оборачиваясь. – Злой дух, который только выглядит устрашающе. Тарквиний-кун привлек его внимание, так что отчасти в Токио он болел именно из-за этого. Призрак, живущий внутри мальчика, ослабляет его энергию, из-за чего им легче овладеть. А в Японии слишком много духов, которые не упустят такую возможность.

В твоей Окику чувствуется злоба другого рода, более могущественная, но она использует ее для благородных целей. И эта онре сильна. Очень сильна. Эта сила позволяет ей покинуть место обитания и свободно передвигаться по миру. Она слишком долго блуждала среди живых в облике духа, так что, чтобы освободить ее, потребуется нечто большее, чем простой обряд изгнания нечистой силы. Хотя подозреваю, что она слишком привыкла к подобному существованию и не захочет уходить добровольно.

— Обряд изгнания нечистой силы? – уточняет Келли, потрясенная тем, что мико вообще ее заметила. Хотя ее присутствие, похоже, не рассердило женщину.

— Это то, чем мы занимаемся в храме Чинсей. Очень старая техника, передаваемая из поколения в поколение еще со времен императора Тэмму. Мы изгоняем блуждающих онре, заключая их в тела таких кукол, как эта.

У Келли перехватывает дыхание.

— Но… именно так тетя Йоко…

— Мы опечалены, но не удивлены. Сама Йоко прислала нам письмо, в котором рассказала о ритуале, который собиралась провести в ночь своей смерти. Это было опрометчивое и очень опасное решение. Она не приняла никаких мер предосторожности. Но, полагаю, она чувствовала, что у нее не осталось другого выбора. – Мико осторожно водружает куклу обратно на алтарь. – Однако в ее смерти виновата не твоя Окику, хотя она сама по себе ужасный призрак. Не знаю, что связывает ее с этим миром, но было бы невежливо не спросить.