Книга Девушка из колодца, страница 25 – Рин Чупеко

— Мама – полицейский. Мы возвращались домой из школы, когда на ее рацию поступил сигнал тревоги. Ей пришлось принять вызов, так как она находилась ближе всех к месту преступления. Мама говорит, что в этом городе не хватает полицейских, поэтому нам всегда приходится приспосабливаться. Она велела мне оставаться в машине, – добавляет девочка, как совершенно незначительную деталь, которую и не стоит повторять. – Но внутри так душно.

— Верно, – отвечает Улыбающийся Мужчина, чей интерес слегка ослабевает, стоит только девочке рассказать, чем занимается ее мать. – Но я не думаю, что ей понравится, что ты разговариваешь с незнакомцами.

— Мама говорила, что разговаривать с незнакомцами опасно, – соглашается девочка. – А вы незнакомец?

— Я живу в Массачусетсе, – сообщает Улыбающийся Мужчина. – Так что, полагаю, меня можно называть незнакомцем. Ты можешь произнести «Массачусетс»?

— Массачусетс, – повторяет девочка. – Я же не идиотка. Так вы опасны?

Улыбающийся Мужчина смеется над смелостью девочки.

— Ну, тот человек явно оказался в опасности, верно? – произносит он, уклоняясь от ответа и указывая на место преступления.

Толпа между тем придвигается все ближе, стараясь получше разглядеть мертвеца, пока медики загружают тело в машину скорой помощи. Стайка репортеров (их восемь) окружает полицейских (которых пятеро), обстреливая их вопросами, как пулями. – Говорят, он тоже был незнакомцем.

— Это правда, – соглашается девочка. – Возможно, незнакомцы могут быть опасными и друг для друга.

Мужчина снова весело смеется.

— Меня зовут Квинтилиан.

— Сандра, – отзывается девочка и добавляет: – Странное у вас имя.

— Мама назвала меня в честь греческого философа.

— А меня мама назвала в честь любимой актрисы из мыльных опер.

— Сандра – красивое имя.

— Хотелось бы мне, чтобы она назвала меня в честь кого-нибудь более известного. Например, в честь Марии Кюри. Думаю, Мария – красивое имя. Или, может, тогда в честь Марии Антуанетты.

— Группа разъяренных французов отрубила Марии Антуанетте голову.

Девочку совсем не смущают слова мужчины.

— Зато она ходила на вечеринки, носила парики и ела много сладостей. Как зовут ваших друзей?

— Каких друзей?

— Детей, что сидят у вас на спине.

Мужчина внезапно замирает, а улыбка сползает с его лица. Его взгляд становится настороженным, и он медленно опускает руку в карман пальто, где она и остается.

— У меня на спине нет никаких детей, – отвечает он, стараясь говорить как терпеливый взрослый, имеющий дело с не по годам развитым ребенком.

— Но я их вижу. Они собрались вокруг вас и выглядят не очень здоровыми. Почему они вас так боятся?

— Какой ты интересный ребенок, Сандра, – произносит Улыбающийся Мужчина. – Забавный маленький ребенок. – Он достает из кармана сложенный носовой платок, отчего в воздухе начинает витать слабый запах хлороформа. Мужчина понимает, что ему не следовало бы делать этого поблизости от полицейских машин, но иногда жажда адреналина затмевает разум. – У тебя очень богатая фантазия.

— Сандра! – Из самой гущи толпы раздается женский голос, в котором слышится материнское беспокойство и паника. – Сандра! Где ты?

Этот голос вызывает в Улыбающемся Мужчине разительные перемены. Если раньше его тело было напряжено и изогнуто, словно он готовился к прыжку, то теперь оно расслабляется и откидывается на спинку скамьи. Хватка на носовом платке, который он вертел в руках, ослабевает, и мужчина прячет его обратно в карман.