Онлайн книга «Последний рассвет»
|
Я виновато смотрю на Лену, а та, в свою очередь, смотрит на маму в ожидании команды. Мама, уверенная, что Лена все устроит, завершает разговор в одностороннем порядке, не утруждая себя объяснениями. Легкий, почти пренебрежительный кивок – и Лена свободна, словно собака, получившая команду от хозяйки. Такое обращение меня коробит, но сейчас передо мной стоит задача поважнее. — Что случилось, Ри? – спрашивает мама, опускаясь на плюшевый диван. Ткань ее сливового платья с высоким воротом идеально гармонирует с пурпурной обивкой. Темные волосы и выразительный макияж придают ей сходство с владелицей старинного поместья. Я глубоко вздыхаю, стараясь не пасовать перед этой холодной неприступностью. — Речь пойдет о Гарсиа, – начинаю я. Мама театрально вздыхает. — Боже… Ория, это просто бизнес! Ты слишком молода, чтобы оценить перспективы сделки… — Это не я «слишком молода» – это ты обращаешься со мной как с ребенком! И между прочим, я не договорила. Пожалуйста, не перебивай. Дослушай меня до конца хоть раз в жизни. Я смотрю на нее в упор. Мама чуть расслабляет плечи, но это лишь поза, попытка казаться спокойной. Скрестив ноги, она с нарочитой небрежностью отпивает кофе. — То, что ты делаешь, неэтично. Я не подозревала, что строительство нового отеля означает уничтожение бизнеса семьи Гарсия, который они берегли поколениями. Я была слепа и наивна относительно того, что на самом деле означает это ваше «развитие». Я изображаю «воздушные кавычки» на последнем слове и перевожу дыхание. — Мама, как ты можешь? Ты ведь здесь родилась – это твоя земля, твои люди… Ты могла бы их защитить, а ты вот так запросто ломаешь их судьбы! Матео и Джулиан отдали этой компании всю свою жизнь – как можно гнать их с родных берегов, с их причалов? Как можно стирать с лица земли эти дивные пляжи? Это неправильно, мама. Очень неправильно. Мама не спеша наклоняется, чтобы поставить на стол кофейную чашку, и мне кажется, что секунды превратились в часы тишины. — Ория, я предлагаю им деньги. Очень большие деньги. Больше, чем Матео сможет заработать за всю свою жизнь. Это позволит ему выйти на пенсию, даст его сыну шанс на достойное будущее, избавит от необходимости пахать до седьмого пота, как делали его отец и дед. Их никто не вышвыривает на улицу, обрекая на нищету. Они должны быть благодарны мне – особенно Матео – за возможность получить жизнь, о которой он не смел и мечтать. А знаешь, почему не смел? Потому что упрямый. Потому что вбил себе в голову романтические фантазии о семейном наследии. Да оно давно по швам трещит, это его наследие! — Не все так зациклены на деньгах, мама, – огрызаюсь я; голова идет кругом от того, насколько она цинична. — А зря! Хочешь ты того или нет, комфортная жизнь требует денег, и любой, кто утверждает обратное, просто не знает, что такое финансовая свобода. А я знаю – и голод прошла, и нужду. Я помню, каково это – хотеть большего, зная, что оно где-то есть… — Ты поэтому бросила единственного человека, которого любила? – Я чувствую, как мой вопрос ударяется о ее защитную стену – высокую, неприступную, – и эта стена сильнее любых моих слов. — Да. Я любила этот остров, любила людей и семью. Но если бы я тогда не уехала, что бы со мной стало? В лучшем случае работала бы в этом отеле. В худшем – грызла бы себя до конца своих дней, сожалея об упущенных возможностях. Я любила Матео и, наверное, никогда не смогу разлюбить… |