Книга Последний рассвет, страница 29 – Анна Тодд

Ну вот, опять двадцать пять! В прошлом гетерохромия казалась мне крутой фишкой, моей уникальной особенностью. Однако постоянные замечания окружающих – независимо от их интонации – быстро утомили, и мне хотелось лишь одного: быть как все. К тому же разный цвет глаз – не единственная моя аномалия.

— Да, знаю, мои глаза…

Амара мягко прикрывает мне рот ладонью.

— Не вздумай оправдываться! У тебя потрясающе выразительные глаза – настоящий эксклюзив, который нельзя прятать под обычными линзами! Зачем скрывать такую редкость? – Амара отнимает руку и внимательно на меня смотрит. – Позволь себе быть настоящей хотя бы сегодня. Не скрывай свои глаза. А если кто-то посмеет тебя обидеть, я им всем покажу! Люблю, знаешь ли, устроить переполох в баре, – подмигивает она, и мы дружно хохочем.

Черт возьми, Амара умеет убеждать! Я смотрю на свое отражение, а она хлопает в ладоши, довольная тем, что я не возражаю. Амаре невдомек, что я приехала сюда, чтобы быть кем угодно, лишь бы не собой настоящей. Я хочу прожить другую, лучшую жизнь. Пусть и короткую.

Я любуюсь на лодки у причала и вспоминаю Джулиана. Невероятно, как тесен мир! Амара – единственный человек на Майорке, которого я знаю, и они знакомы. Боже, как же мне перестать о нем думать?

— Вот, эта! – Амара берет серебристую блузку, которая отливает на свету глубоким черным. Я кинула ее в чемодан в последний момент и была уверена, что ни разу не надену.

— Место статусное или обычный клуб? Просто я плохо переношу стробоскопы, – предупреждаю я, надеясь, что Амара не станет задавать лишних вопросов.

— Да нет, скорее лаунж. Я там всех знаю, так что с освещением проблем не будет – попросим приглушить, если что. Честно говоря, я туда обычно прихожу уже поддатая, так что стробоскопы под вопросом, но что-нибудь придумаем. У всех свои фобии.

Фобии… если бы все было так просто.

Сняв майку, я натягиваю через голову блузку – облегающую, с длинными расклешенными рукавами и укороченным кроем, чуть выше пупка. Ткань не просвечивает, просто мерцает и кажется невероятно тонкой.

— Может, лучше снять лифчик? – предлагает Амара с улыбкой. – Там будет жарко, а твоя грудь очень даже позволяет. Это Европа. Летом здесь можно все.

Я завожу руку за спину, расстегиваю крючки и ощущаю мгновенное блаженное облегчение. Не носить бюстгальтер – истинное счастье. Я чувствовала бы себя крайне неловко, разгуливая без лифчика по техасскому супермаркету, однако здесь, на Майорке…

— Выглядишь потрясающе! Держу пари, сегодня тебе не придется платить за выпивку.

Амара – настоящая находка! Я всегда мечтала о такой подруге: искренней, открытой, способной делать комплименты без скрытого умысла. Мы знакомы всего ничего, но рядом с ней я чувствую себя уютно и безопасно. Когда-то у меня была лучшая подруга…

Нет, не могу вспоминать о ней без слез, а сейчас не время и не место бередить старые раны. У них с Амарой даже имена созвучны – и это лишь усугубляет мою боль. Я понимаю, что эта рана не затянется никогда. Пустота поселилась в душе навечно, но я все равно учусь справляться с этим бесконечным кровоточащим потоком боли…

— Джинсы или шорты, что посоветуешь? – спрашиваю я наконец. – И кстати, ты сама в чем пойдешь?

— Надевай джинсы: там у них стулья могут быть липкими, – отвечает Амара, пожав плечами.