Книга Покоренные, страница 79 – Ульяна Соболева

Командир выставил руку. — Стоять.

— Там моя жена.

— Там пожарный, два сотрудника и механический выход. Гидравлика уже идёт.

В наушнике раздался один щелчок. Условленный сигнал: остановиться. Я остановился. Всё внутри требовало смять человека перед собой, открыть створку руками, врезаться в дым и самому решить, кто выйдет первым. За металлом кашляла Карина. Красная лампа над дверью мигала, как отсчёт, хотя никакого таймера не было.

— Дайте мне её положение, — сказал я.

Координатор вывел тепловую схему. Пять фигур находились в отсечённой зоне: Карина, пожарный, двое сотрудников и связанный техник. Один силуэт лежал, четыре двигались вокруг. Температура у кабельного короба росла, но топливная линия оставалась холодной. Цифры не обещали спасения. Зато не позволяли страху выдавать каждую тень за тело жены.

— Северная дверь держит? — спросил Орс.

— Замок заклинило, створка цела, — ответил инженер. — Гидравлика подойдёт с внешней стороны. Внутри есть ручной рычаг, но до него нужно пройти мимо стойки.

На проводной панели мигнул вызов. Голоса не было, только три коротких удара, затем два. Карина передавала заранее оговорённую последовательность: пострадавший жив, проход заблокирован, центральную дверь не открывать. Она не звала меня. Она сообщала факты.

Я повторил сигнал координатору, хотя он видел те же лампы. — Пять человек, один ранен. Северный выход. Центральную не трогать.

— Принято.

Пожарные разложили гидравлический инструмент у внешней стены. Врач приготовил носилки и кислород. Орс проверял боковой коридор, не сводя глаз с меня. Все были заняты конкретным делом. Моим делом оставалось стоять.

Красная лампа погасла на секунду и загорелась снова. Я считал вдохи вместо времени. На пятом боль от ушиба напомнила, что броня не делает человека железом. На десятом из проводного динамика пришёл кашель. На одиннадцатом — голос Карины.

— Карина, статус, — вызвал командир.

Только шум. Потом заработал проводной аварийный канал. Её голос пришёл с помехами, но ясный: — Мы в отсечённом секторе. Один пострадавший, сознание спутано, нога прижата стойкой. Открытый огонь в кабельном коробе. Пожарный работает. Не вскрывать центральную створку: за ней повреждён топливный рукав. Повторяю: не вскрывать.

Орс посмотрел на меня. Командир тоже. Они оба ждали, какая версия Саида Нармузинова сейчас окажется сильнее — та, что поклялась, или та, что всю жизнь считала страх разрешением.

— Принято. Центральную створку не трогать. Дайте ей инженера на провод и открывайте северный механический выход. — Я сжал кулаки до боли.

— Вот теперь можешь считать, — ответила Карина после короткой паузы.

На плане северный выход загорелся жёлтым. Я смотрел на него и впервые понимал, что иногда спасти человека означает не войти за ним.

Глава 15

КАРИНА

Дым всегда врёт о расстоянии. Огонь мог быть в двух шагах или за стеной, но серые слои делали ангар бесконечным. Я видела только жёлтые полосы на рукавах пожарного, красный огонёк аварийного телефона и ботинок мужчины, зажатого под перевёрнутой стойкой. Всё остальное исчезло.

— Не вскрывать центральную створку, — повторила я в проводную трубку. — За ней повреждённый топливный рукав. Открывайте северный выход. Мы вытаскиваем пострадавшего.

Саид ответил не сразу. Эти две секунды я услышала яснее сирены: в них он ломал собственную привычку прийти, схватить и решить. Потом его голос прозвучал хрипло, но ровно.