Книга Покоренные, страница 59 – Ульяна Соболева

— Ты можешь злиться, — тихо сказал Саид.

— Щедро.

— Не на меня. На выбор.

Я повернулась. — Я злюсь на тебя тоже. Ты отдал отслеживаемый контейнер, не сказав мне, куда поставили маяк.

— Знал только Орс. После истории с токеном это оказалось полезно.

— Полезно и удобно — разные вещи. После этой ночи мы пересмотрим протокол. Если останется что пересматривать.

Его скулы напряглись, но спорить он не стал. — Пересмотрим.

Дом встретил нас тишиной. Машины остановились за двумя поворотами, где бетонная стена закрывала прямую линию огня. Руководитель группы не позволил никому из семьи приблизиться. Мы смотрели на нагрудные камеры из командного автомобиля: сапёр снял с ворот простую сигнальную растяжку, стрелки вошли через служебный вход, погасили свет в коридоре и по одному вывели двух раненых охранников. Оба были живы. На кухне задержали мужчину в чужой форме. Второй заперся возле лестницы и выстрелил через дверь; его взяли после короткой очереди и светошумовой гранаты.

— Второй этаж не очищен, — напомнил командир, когда Максим потянулся к ручке машины. — Неподвижные тепловые отметки остаются.

Плач ребёнка прорвался в эфир и оборвался. У меня всё внутри рванулось к этому звуку. Саид положил ладонь на сиденье между нами, не на мою руку. Граница была смешной — несколько сантиметров кожи и целая прожитая жизнь. Я сама сцепила наши пальцы.

— Это может быть запись, — сказал он.

— Знаю.

Группа нашла телефон под лестницей. Один и тот же всхлип шёл по кругу. За дверью детской висела леска, но она не тянулась к взрывателю — только к шумовой ловушке, поставленной задержать людей. Сапёр снял её. Комната оказалась пустой, постель холодной.

Тогда на изолированном терминале мигнул украденный токен. Кто-то из дома запросил карту эвакуационных камер. Мы оставили ему ложный ответ: коридор к гаражу будто бы был свободен. Через девять секунд тепловизор увидел движение за стеной гардеробной.

— Безопасная комната, — сказала я. — Вход не из спальни. Сервисная панель в бельевой. Лекса не откроет, пока не услышит вторую половину кода.

Меня подвели к двери только после того, как коридор проверили и стрелки встали с обеих сторон. Саид остался за порогом спальни вместе с Максимом. Я видела, чего ему стоило не идти за мной. Под бронёй поднималась грудь, рассечённая бровь делала лицо ещё опаснее, но он не превратил страх в приказ.

— Лекса, весной вороны не возвращаются, — произнесла я, отстучав два коротких, паузу и один.

— Они никуда не улетали, — после долгого молчания произнёс из-за стены хриплый женский голос.

Замок не открылся. Так и должно было быть. Я сняла с шеи маленькую металлическую метку, приложила к панели и ввела одноразовое число, которое знали только мы с ней. Лишь после этого сталь отступила.

Лекса сидела на полу, закрывая сына собой. На шее у неё краснела царапина, одна щека налилась синевой, но взгляд оставался ясным. Возле внутренней двери лежал третий нападавший; кровь пропитала плечо, пистолет был отброшен к стене. Лекса успела ударить тревожную кнопку и захлопнуть створку, прежде чем он добрался до них.

— Поздно, — сказала она, и губы задрожали. — Я уже начала придумывать, как объясню Андрею, почему снова испортила его ковёр.

Я опустилась перед ней. — Скажем, Максим виноват.