Книга Покоренные, страница 19 – Ульяна Соболева

Я сделал шаг к перегородке. Орс встал передо мной. Не коснулся, только занял пространство.

— Отойди.

— Нет.

В комнате следователь продолжал:

— Вы понимали, что Фарид участвовал в сети торговли женщинами?

— Да.

— Понимали, что Карина сама прошла через эту сеть?

Авра закрыла глаза. — Да.

— Значит, вы сознательно передали уязвимую женщину человеку из той же структуры.

— Карина не уязвимая. Все повторяют это, когда нужно объяснить, почему ей разрешено оружие, счета, машины. Она сильная. Она всегда выходит.

— Сила жертвы не уменьшает вашу ответственность.

Авра вздрогнула. Пожалуй, это было единственное предложение, которого она не ожидала. Она привыкла, что мужчины оправдывают ущерб тем, сколько женщина выдержала.

— Что именно вы отправили? — спросил следователь.

— Время выезда, номер фургона, точку остановки и фотографию гостевой ссылки. Фарид сказал, что без неё Виктор не пройдёт ворота сервисной площадки.

— Вы знали, что ссылка даёт доступ к заявкам охраны?

— Только к поставщикам. Её выдавали мне, когда оформляли документы дома матери. Я думала, она одноразовая.

— Вы переслали её вчера или сегодня?

— Вчера. Потом удалила переписку.

— Почему?

— Потому что знала: если Саид увидит, он поймёт.

— Что поймёт?

Авра посмотрела в сторону стекла. Она не могла видеть меня через затемнение, но взгляд остановился точно напротив.

— Что я хотела причинить ему боль её страхом.

Внутри поднялось тёмное, знакомое. Я представил, как открываю дверь, беру Авру за шею и заставляю повторить каждое слово, пока голос не исчезнет. Картина была ясной, почти успокаивающей. Так работал старый Саид: чужая вина давала ему разрешение стать хуже.

— Она призналась, — негромко сказал Максим. — Теперь отойди от двери.

— Не командуй.

— Тогда считай советом человека, который подпишет протокол о твоём задержании, если войдёшь.

— Ты не имеешь полномочий.

— А вот у людей за стеной есть. Мне впервые нравится новая система.

Я остался на месте. Не ради закона, если быть честным. Ради Карины. Когда она вернётся, она спросит, что я сделал с Аврой. И ни одна правильная фраза не спасёт, если ответом окажется тело.

Следователь попросил назвать все номера, фразы и способы связи. Авра сообщила псевдоним женщины-посредника — Вера, время трёх звонков, описание фонового шума, но не смогла дать адрес. О конкретных ангарах и кодах она пока молчала или действительно не знала. Телефон отправили в лабораторию. Следователь объявил, что после разговора Авру перевезут в защищённое место: одновременно для продолжения дела и потому, что Фарид убирает использованных людей.

— Вера говорила с акцентом? — спросил следователь.

— Московский русский. Иногда проглатывала окончания так, словно язык выучила позже. На фоне звонил металл и каждые несколько минут объявляли номер. Я решила, вокзал.

— Какой номер?

— Не помню. Она включала музыку, когда понимала, что я слушаю.

— Фарид звонил с того же аппарата?

— Нет. Его вызов пришёл через приложение. Камера была закрыта. Он сказал: «Ты ведь тоже знаешь, что значит быть ненужной женщиной». Потом прислал фотографию Саида и Карины возле дома Воронова.

Я помнил снимок. Семейный ужин прошлой зимой: Карина стояла на крыльце, я поправлял ей шарф, она ругалась, что задушу раньше врагов. Ничего секретного. Фотография публиковалась в закрытом семейном чате и оставалась в архиве наружной камеры. Фарид показывал Авре не любовь, а доступ.