Книга Покоренные, страница 158 – Ульяна Соболева

Михаил прислал проект передачи имущества. В него вошли только квартира, активы и доля в законном логистическом бизнесе, происхождение которых подтвердили документами и на которые следствие не наложило арест; финансовый следователь получил копию проекта. Карина выбрала ровно это и отдельный фонд для центра помощи женщинам. Я добавил загородный дом. Её адвокат вернул пункт: Карина не просила дом и не хочет недвижимость с историей нашего брака.

Первым желанием было настоять. Я мог обеспечить ей больше, безопаснее, лучше. Потом увидел в этом прежний язык: мужчина знает потребности женщины точнее неё самой. Подписал ровно выбранное. Передача не зависела от статуса брака, возвращения, встреч или решения о разводе. Я отказался от права управлять долей через доверенных лиц.

— Она может продать бизнес, — предупредил юрист.

— Может.

— Или передать конкуренту.

— Может.

— Вы уверены?

— Нет. Подписывайте.

После подписи я не спросил, когда Карина примет активы. Михаил сообщил только, что документы получены. Этого оказалось достаточно, хотя внутри всё требовало превратить её подпись в обещание.

К концу седьмой недели я проходил три километра в медленном темпе, поднимался на один пролёт с остановкой и мог долго говорить без одышки. Снимок показывал стабильное лёгкое, анализы улучшились. Хирург разрешил поездку на кладбище при условии: короткое пребывание, машина рядом, медик в группе, никакого бронежилета на повреждённой области, оружия и физической нагрузки.

— А если начнётся стрельба? — спросил я.

— Вы укрываетесь и выполняете команды полиции.

— Я спросил серьёзно.

— Я ответил серьёзно. Вы едете свидетелем, не штурмовой группой.

В официальном штабе собрались переговорщик, следователь, командир полицейской группы, сапёр, врач, Карина и я. Орс представлял частную безопасность только на внешнем периметре. План кладбища разделили на зоны. Фарид должен был пройти по проверенному коридору, оставить сумку и оружие, затем двигаться к обозначенной точке под наблюдением. Робот проверит предметы. Криминалист примет журнал и диктофон. Снайперы находились в резерве с жёсткими правилами применения, но их позиции не обсуждали при нас.

— Если Фарид увидит полицию, может уйти, — сказал Орс.

— Поэтому наблюдение скрыто, — ответил командир. — Но мы не отдаём ему кладбище. Это операция задержания разыскиваемого, а не семейная дуэль.

— Карина где? — спросил я.

Она ответила сама: — Рядом с переговорщиком, за укрытием до досмотра. Если Фарид потребует меня, решение принимает группа, а я подтверждаю согласие.

— Я хочу, чтобы ты осталась в машине.

Все замолчали. Я почувствовал, как старый приказ уже собирается во рту, и заставил его сменить форму. — Хочу. Но не буду менять план. Скажи только: ты понимаешь риск?

— Лучше многих здесь. Я была его пленницей и работала под огнём. Моё согласие не отменяет протокол.

— Хорошо.

Переговорщик продолжил. Если Фарид попытается заставить Карину выбрать судьбу мужчины, она не вступает в личный суд; разговор возвращают к доказательствам и сдаче. Если он поднимает оружие, мы укрываемся. Если бежит, преследует полиция. Я не отдаю команд, даже если уверен, что знаю его лучше.

— Ваш контакт с Фаридом был деловым и теперь остаётся враждебным, — напомнила Ирина Сергеевна, словно читала мои мысли. — Не переоценивайте личную связь.