Книга Покоренные, страница 126 – Ульяна Соболева

Света не смогла встать. Её положили на мягкие носилки и закрепили ремнями. Когда группа развернулась к выходу, за противопожарной перегородкой глухо хлопнуло. Камера дрогнула, с потолка посыпалась пыль. Пожарный руководитель приказал всем остановиться и проверил температуру дверей. Огонь оставался в кабельном канале другого сектора. Хлопок дал аэрозольный баллон, оставленный на нагретом стеллаже, — опасно, но не обрушение здания.

— Маршрут назад свободен, — сообщил сапёр. — Идёте тем же путём. Ничего не подбираете.

Я следила за белой линией носилок на тепловизоре. Каждый метр длился дольше наших лет с Саидом. Мне хотелось торопить их, кричать, обещать деньги и смерть всем, кто мешает. Я узнала в себе его привычку и стиснула зубы. Профессионалы не становились быстрее от моего страха. Любовь к незнакомой девушке в эту минуту выражалась не истерикой, а способностью не лезть в канал связи.

Через двенадцать минут после входа Свету вынесли через западный шлюз и передали медикам. С неё сняли капюшон только в чистой зоне, подали кислород, подключили монитор и повезли в машину для оценки отравления дымом. Её отец стоял за лентой под охраной следователя. Увидев носилки, он шагнул вперёд, но медик остановил ладонью.

— Дайте нам две минуты.

Мужчина замер. Огромный, седой, с разбитой губой, он подчинился человеку в зелёной форме без угроз и торгов. Когда Света повернула голову и увидела его, в его лице не осталось ничего от начальника безопасности. Только отец, который однажды отдал ключ от чужого дома, чтобы услышать дыхание дочери.

— Папа, — выговорила она сквозь маску.

Он опустился на колени прямо в грязь, не касаясь носилок, пока медик не разрешил. Я отвернулась на секунду. Иногда чужое спасение било сильнее собственной боли: оно показывало, какой маленькой могла быть граница между кладбищем и голосом.

— Передайте Саиду, что она жива, — сказала я.

Ирина Сергеевна сама набрала врача. Тот ответил шёпотом: Саид уснул после обезболивания. Она попросила не будить. Я была благодарна ей за это решение и одновременно ненавидела каждую минуту, когда он не знал. Ненависть не дала мне права спорить.

Пока медики увозили Свету, полицейские задержали мужчину у насосной станции в двух кварталах от склада. На нём была форма обслуживающей фирмы и пропуск с тем же форматом идентификатора, который появлялся рядом с токеном Авры. В сумке нашли запасные ретрансляторы, упаковку пластиковых хомутов и телефон с заранее загруженными командами. Никакого Фарида рядом не оказалось. Машину, которую камеры приняли за автомобиль Фарида, арендовали по поддельным документам. За рулём сидел нанятый водитель в похожей куртке; он бросил машину у станции и ушёл через переход. Сам Фарид на складе не появлялся.

— Он был здесь вчера, — сказал задержанный после адвоката. — Показал, куда поставить девушку, оставил записи. Сегодня я только включал сигналы по расписанию.

— Кто поджёг кабельный лоток?

— Нагреватель с отсрочкой. Он поставил сам. Я не видел Фарида с ночи.

По меткам времени каждый шаг Фарида лёг в понятную цепь. Задолго до этой ночи он расставил людей, купил доступ и оставил устройства. Один человек держал девушку на складе, другой управлял ковшом у могилы, третий ждал у больничного входа. Фарид сводил их работу, как бухгалтер боли, и к каждой грязной руке вели перевод, запись входа или след на металле.