Книга Бывшие. Тайная дочь олигарха, страница 51 – Марго Лаванда

Ответ очевиден — меня подставили. Но кто?

Если подумать — врагов у меня немало. Мать Тимура, Виктория, да и Софья Геннадьевна не сильно довольна что ее племянник оказывает мне знаки внимания.

А еще есть Тимур, который дико зол на меня, за то что не рассказала о дочери.

Получается, вокруг одни враги.

Или какая-нибудь недовольная горничная?

Я уже ничему не удивлюсь, хотя мне не свойственно думать о людях плохо. Просто… Я слишком устала. Слишком!

Сердце стучит где-то в горле. Руки дрожат. Слезы сами катятся по щекам. Я не хочу, чтобы Алиса видела меня такой. Не хочу, чтобы Глаша волновалась. Но я… сломана. Меня унизили. Оболгали. И я не знаю, как теперь смогу приехать в гостиницу даже чтобы получить расчет. Что говорить, как объяснять, доказывать?

Мне больно, что Тимур наверняка уже все знает. Если это не его игра — тогда что он обо мне подумает?

Звонит мобильный. Я продолжаю сидеть в ванной. Выключаю воду, отвечаю на звонок, это Софья Геннадьевна.

— Даш, мне очень жаль, что так вышло. Хочу сказать, что я не верю в то, что ты на такое способна. Плохо пахнет эта история.

— Спасибо. Я думала вы звоните чтобы меня уволить.

— Нет конечно же. Эта клиентка — очень неприятная особа. И мутная она какая-то.

— Согласна. Софья Геннадьевна, большое вам спасибо за поддержку, но я совсем не уверена, что смогу оставаться…

— Даша, прекрати. Не позволяй каким-то выскочкам влиять на твою жизнь! Вот что, завтра возьми выходной. Пусть все уляжется, а эта мадама съедет. Она кстати очень не хочет, чтобы Тимур Каримович обо всем узнал. И это очень подозрительно!

— Хорошо, я подумаю… В смысле, насчет того чтобы остаться. Ситуация крайне неприятная.

— Знаю, знаю. Но что уж поделать, работа с людьми всегда такая. Ты очень ценный сотрудник, Даша, я не хочу тебя терять.

Я молчу. Ком подступает к горлу. Слова Софьи Геннадьевны — как глоток горячего чая в ледяной шторм. Но в сердце всё равно гулко и тревожно.

— Спасибо вам… — выдыхаю наконец. — Это правда много значит. Просто я… как будто в кошмаре. Сижу и не могу понять, как это все стало моей реальностью.

— Это скоро закончится, поверь. Такие ситуации всегда всплывают. И знаешь, у меня стойкое ощущение, что ты кому-то перешла дорогу. Очень сильно.

— Да кому я могла перейти дорогу, кроме… — я осекаюсь. Не хочется говорить вслух. Кажется, даже назвать их имена, это признать, что они влияют на мою жизнь.

— Я правда не понимаю, как жить дальше. Столько всего навалилось. Тимур Каримович… он уже ведь наверняка в курсе, да?

Наступает короткая пауза.

— Я не могла не сообщить ему о ситуации, — подтверждает Софья Геннадьевна мягко.

— И что вы ему сказали?

— Обрисовала полностью ситуацию. Сказала, что я верю тебе.

— И как он отреагировал?

— Мм, очень спокойно и хладнокровно.

Сердце болезненно дергается.

— Дарья, послушай, — добавляет она уже другим, более мягким тоном. — Я понимаю, как тебе тяжело. Правда. Но я тебе верю. Отдохни завтра, развейся, переключись. На свидание сходи.

— Хорошо. Спасибо вам. Правда. За то, что не поверили этой… постановке.

— Я не дура, Даша. И не вчера родилась. Отдыхай. И не вздумай страдать, ясно? Все наладится.

Слабо усмехаюсь сквозь слезы.

— Стараюсь верить. Спасибо, Софья Геннадьевна.

— Обнимаю тебя. Успокойся. Завтра все будет иначе.