Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 64 – Марго Лаванда

Мы остаёмся одни. Тишина в комнате кажется оглушающей после суеты с памперсами и Сонечкиным смехом. Я всё ещё стою за спиной Руслана, прижимая ладони к пылающим щекам. Сердце колотится где-то в горле.

Он медленно поворачивается, заглядывает мне в лицо:

— Как ты, моя хорошая?

— Мне ужасно неловко! — восклицаю удрученно. — Твоя мама нас видела!

— Да перестань, что такого?

— Как я теперь покажусь перед твоей мамой?

— Она ничего не видела. Не паникуй, пожалуйста, — говорит твердо. — Все хорошо, любимая. Не сердись пожалуйста на меня.

— На тебя? — удивляюсь.

— За то что не сдержался.

— Я только на себя злюсь. И смущаюсь — чуть-чуть.

— Все отлично, правда. Мне давно так хорошо не было, — снова привлекает меня к себе, обнимает.

А я думаю о том, что и мне тоже. Но не нахожу сил признаться в этом. Внутри всё перевернулось, никак не могу прийти в себя после нашего поцелуя. И после его рассказа о тюрьме. Это все так страшно, так грустно и пронзительно. Мне надо как следует осознать и переварить новость что Тагаев не придавал меня. Что на самом деле все было иначе.

— Прости, что я не верила тебе, не сказала сразу про дочку, — меняю тему. — После того, что я узнала… Я не представляю, как ты это выдержал.

Руслан проводит ладонью по лицу, садится на край кровати.

— Я много лет не мог говорить об этом. Даже с мамой. Даже сейчас, когда я знаю, что не виноват, стыдно. За те дни, когда я сомневался в себе. За то, что не верил в справедливость.

— Но ты же потом всё доказал? — сажусь рядом, касаюсь его плеча.

— Через полтора года судов, экспертиз, адвокатов. Я потратил почти все деньги, которые удалось сохранить. Но свободу не купишь, знаешь? Её надо заслужить.

Руслан сжимает челюсть, но потом выдыхает.

— Теперь я все понимаю, — киваю. — Но тогда было очень больно.

— Прости, — он поднимает на меня глаза. — Я не должен был исчезать. Даже если это была защита. Нужно было объяснить, довериться.

— Ты доверился сейчас, — кладу ладонь поверх его руки. — Спасибо.

Он переплетает наши пальцы, смотрит на наши руки, как на что-то хрупкое и драгоценное.

— Надь, я не знаю, что будет дальше. Я не умею быть идеальным. У меня были долги, я потерял компанию. Только сейчас начинаю вставать на ноги. Но если ты позволишь — я хочу быть рядом. С тобой и Сонечкой. Как мужчина, который вас любит.

У меня перехватывает горло. Я киваю, боюсь, что если открою рот — разревусь.

— Мне страшно, — шепчу наконец. — Страшно снова поверить и снова потерять.

— Не потеряешь, — он подносит наши руки к губам, целует мои пальцы. — Я теперь научен горьким опытом. Я буду рядом, что бы ни случилось. Клянусь.

В комнату заглядывает Светлана Геннадьевна, видит нас, улыбается и бесшумно исчезает. Мы немного смущённо отодвигаемся друг от друга, но руки не разнимаем.

— Пойдём, — прошу Руслана. — Надо посмотреть как там Сонечка. Да и вообще, неловко, еще подумают, чем мы тут занимаемся, — краснею.

— О чем подумают?

— Сам знаешь! — еще сильнее смущаюсь.

— Надя, ты прелесть.

Но нет, судя по смеху в гостиной, о нас тут и думать забыли. Завидев нас, сестры оживляются:

— Ну, наконец-то! А мы тут секретничаем, — и подмигивает сестре. — Садитесь, чай ещё горячий.

Сонечка сидит в манеже — с кучей новых игрушек.

— Все продезинфицировано, Надя. Не волнуйся. Пока малышка играет — садись за стол, — говорит Альфия.