Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 20 – Марго Лаванда

Я вскипаю мгновенно:

— С чего вы это взяли?!

Нина Сергеевна смотрит на меня с мягкой, понимающей улыбкой:

— Дочка, я старая, но не слепая. Твоя Сонечка — его копия. Та же ямочка, те же бровки, да и глазки. Тут и слепой заметит. Я не знала, что у тебя муж был, Тамара мне не говорила.

— Нет у меня никакого мужа! И не было! — вырывается у меня слишком громко.

— Ну, может, не муж, — спокойно парирует Нина Сергеевна. — Но отец Сони — почти нет сомнений.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле. Потому что она права. Абсолютно права. И отрицать это бессмысленно.

Нина Сергеевна смотрит на меня с болью и тревогой:

— Наденька, он вроде неплохой человек. Вон, и привез, и лечение оплатил. Ты ему не говорила про Сонечку, да?

Я молча киваю. Глаза щиплет от слез.

— Я думала что никогда его больше не увижу. И тут мы встретились на работе… Он — новое начальство. Я не знаю что дальше делать!

— Похоже он догадался про соню, — тихо замечает Нина Сергеевна. — Но вроде не злой. Может помириться хочет?

Я прижимаю Сонечку крепче, чувствуя, как внутри разрастается ледяной ком страха.

— Не знаю, понятия не имею.

Мы садимся в такси. Дома я кормлю дочку, купаю ее, укладываю. Сама долго не могу уснуть, ворочаюсь в постели, мысли одолевают, тревожат. Особенно — денежный вопрос! Оплатил лечение Руслан — больше просто некому, но вопрос — зачем? Потому что решил что он отец моей дочери? Или потому что хочет чтобы я была ему обязана? И если это правда он, а больше просто некому….

То я действительно теперь в огромной долговой яме!

Нет, я благодарна ему, что тете помог.

Но что мне теперь делать??

* * *

Утро следующего дня выдалось серым и промозглым. За окном моросил дождь, и капли зло били по стеклу, словно предупреждая: не выходи, останься. Но оставаться нельзя.

Нина Сергеевна пришла пораньше, как обещала. Возилась на кухне, гремела чашками, а я кормила Сонечку. Дочка ела жадно, причмокивая, и всё тянула ко мне ручки. Ямочка на подбородке, которая всегда так напоминала мне о Руслане, так и мелькала перед глазами.

— Ты иди, Наденька, не волнуйся, — ободряюще сказала Нина Сергеевна заглянула в комнату. — Я с Сонечкой посижу сколько надо.

— Спасибо, — выдавила я, с трудом отрывая от себя теплую ладошку дочки. Сонечка захныкала, но я передала ее соседке и выскочила за дверь, пока не разревелась сама.

Вчера я позволила себе эмоции. Напугала дочку, расклеилась, вела себя как истеричка. Стыдно. Бесконечно стыдно. Я должна быть собранной и хладнокровной — ради Сонечки. Ради нас.

По дороге в офис меня подташнивало. Каждая мысль о том, что сегодня, возможно, снова увижу Руслана, вызывала спазм в горле. Что он скажет? Что сделает? Как мне расплачиваться с ним?

В офисе меня встретила напряженная тишина. Инна сидела за своим столом и при моём появлении даже не подняла головы. Только буркнула:

— Явилась? Позволяешь себе опаздывать?

— Автобус сломался, — говорю чистую правду. Прямо с утра неприятности.

— Тебя Тагаев с самого утра спрашивал. Велел зайти, как появишься.

Сердце ухнуло вниз.

— Спасибо, — кивнула я и, стараясь не дрожать, направилась к лифту.

Каждый шаг давался с трудом. В лифте я смотрела на своё отражение в зеркальной двери — бледная, с темными кругами под глазами, но спина прямая. Я справлюсь.