Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 17 – Марго Лаванда

— Надюша? Что тут происходит? — в прихожей появляется Нина Сергеевна.

Она стоит с пакетом в руках, переводит взгляд с меня на Руслана, с Руслана на меня. В глазах — недоумение и легкая настороженность.

— Ничего, — выдыхаю я. — Ничего, Нина Сергеевна. Вы готовы? Едем?

— Готова, дочка, — кивает она. — Что с малышкой? Почему ты плачешь, сладкая?

— Я отвезу вас, — снова вклинивается Руслан.

Нина Сергеевна смотрит на него, потом на меня. На мое бледное лицо, на трясущиеся руки, на ревущую Сонечку. Она не знает, кто он, но что-то понимает. Женским чутьем, материнским, соседским.

— Надюш, может, и правда... — начинает она осторожно.

— Нет! — отрезаю я. — Я сама. Спасибо, Руслан, за помощь. Дальше мы сами.

Я говорю это твердо, глядя ему прямо в глаза. Сквозь страх, сквозь панику, сквозь гул в ушах.

Он смотрит на меня долго. Потом переводит взгляд на Сонечку, которая все еще плачет, но уже тише, устало.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Как скажешь.

Разворачивается и выходит за дверь.

Я слышу, как стихают шаги на лестнице. Только тогда позволяю себе выдохнуть.

— Кто это был? — тихо спрашивает Нина Сергеевна.

— Никто, — шепчу я. — Просто... никто.

Но мы обе знаем, что это неправда.

Сонечка на моих руках всхлипывает в последний раз и затихает, уткнувшись мне в плечо. А я стою посреди комнаты и чувствую, как рушится тот хрупкий мир, который я так долго строила.

Руслан видел свою дочь.

И понял, что она — его.

Что теперь делать? Первая мысль — бежать без оглядки!

— Прости меня пожалуйста, малышка, — шепчу вымученно в волосы Сонечки. — Я никому тебя не отдам. Никогда…

— Наверное, такси уже приехало? — голос Нины Сергеевны звучит нерешительно, будто она боится нарушить ту хрупкую тишину, что повисла в комнате.

Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность. Смотрю на Сонечку — она затихла, только иногда всхлипывает, вздрагивая худенькими плечиками. Надо ехать. Тетя Тамара в больнице, она ждет, волнуется. А я стою здесь, парализованная страхом.

— Да... приехало, — смотрю в приложение. — Идемте.

Нина Сергеевна забирает пакет с вещами, я накидываю куртку, прижимаю дочку. Выходим в коридор, спускаемся по лестнице. Каждый шаг даётся с трудом — ноги ватные, непослушные.

Перед глазами всё еще стоит его лицо. Тот момент, когда он увидел Сонечку и все понял. На самом деле все, или “на воре шапка горит”?

Если бы узнать что сейчас в голове у Тагаева!

Какие планы. Что теперь будет? Что он сделает? Захочет забрать? У него деньги, власть, связи. А у меня — только любовь и отчаянное желание защитить свое дитя.

Выходим из подъезда. Моросит мелкий противный дождь — холодный, ноябрьский, пробирающий до костей. Я поднимаю воротник, пытаясь укрыть Сонечкину головку, и замираю.

Прямо перед подъездом, возле черного внедорожника, стоит Руслан.

Он не уехал. Он все это время ждал здесь. Под дождем, без зонта, в своем дорогом пальто, которое уже намокло на плечах.

Я останавливаюсь как вкопанная. Сердце пропускает удар.

— Что опять? Что ты здесь делаешь? — голос срывается в хрип.

Руслан смотрит на меня, потом на Сонечку. Взгляд его — темный, тяжелый, но в нем уже нет того первобытного шока. Теперь там что-то другое. Решимость.

— Я отпустил твое такси, — говорит он спокойно.

— Что?! — во мне закипает ярость. — Что ты сделал?! Ты понимаешь, что нам в больницу надо?! Тетя Тамара там одна, неизвестно что с ней, а ты... как ты посмел?!